Иван Пантюхов
| Иван Пантюхов | |
|---|---|
 | |
| Фамилие имя отчество: | Пантюхов Иван Иванович, по матушке Гриневич. |
| Место, дата рождения: | 19 июля 1836 года в Глуховском уезде Черниговской губернии, Российской Империи. |
| Место, дата смерти: | 15 июня 1911 года, Киев, Российская Империя. |
| Статус с тз высшей социологии: | Нормис, пассионарий, гетеросексуальный актив. |
| Основная профессия: | Врач для особых поручений Пятого класса при Кавказском военном округе, армейский медицинский инспектор. |
| Литературное хобби: | Антрополог-публицист, автор статей по расологии, этнографии, народной медицине, санитарии, эпидемиологии. Cобрал и опубликовал множество антропологических данных о кавказских евреях, айсорах, армянах, грузинах, имеретинах, мингрельцах, гурийцах, сванетах, абхазцах, осетинах, турках, персах, азербайджанских татарах, курдах, лезгинах, текинцах, кумыках, ингушах, каракалпаках, русских, немцах и греках. |
| Важнейшие сочинения: | «Значение антропологических типов в русской истории», «О вырождающихся типах семитов», «Расы кавказа». |
Пантюхов Иван Иванович, — русский антрополог публицист, посвятивший жизнь изложению русской расовой теории, изучению окружающих рас хачей и евреев. Распочал изучение причин вырождения, как среди жiдiв, так великорусской расы, вымирания оной, а также косвенно возжужжавший за высшую социологию, и зоологические районы формирования этносов, ещё в предвестии Григория Петровича Климова и Льва Николаевича Гумилёва. Правоверно утверждал, что империю можно скрепить лишь расово-верным набором хромосом, считал идеалом русского суперэтноса «идеальных метисов» с усреднёнными, но гармоничными чертами: «северорусский, сероглазый, крупноносый». Пытался расковырять антропологические и расовые причины рабского менталитета великорусского народа. Алсо, будучи весьма хохлозависимым, также увлекался проходом в хохлы.
Биография[править]
Барский род Пантюховых ведёт свою историю из района города Глухова, Черниговской губернии, где представители этой плеяды прятались от польских пик за русским штыком на протяжении многих поколений. По клановому преданию этот род произошёл от казачьего полковника Пантюхи Кривоносова, служившего у Богдана Хмельницкого. Ему и его потомкам принадлежала деревня Кривоносiвка, находившаяся в этих же краях.
Иван Иванович Пантюхов родился 19 июля 1836 г. Его сын Олег Иванович в русском издании своих мемуаров считает, что в самой деревне Кривоносовке (Новгород-Северский уезд), но есть сведения, что таки в деревне Берёза (Глуховский уезд), принадлежавшей его матери — Ираиде Петровне (Гриневич) Пантюховой.
Малолетний барчук обучался в Черниговской гимназии, повзрослев побывал на Кавказе[1] где отрёхсотился хачами, долго передвигался после этого в инвалидной коляске, и на костылях. В политическом плане стал умеренным либералом. В Киевском госпитале познакомился с обрусевшей каролинкой Ольгой фон Кнорринг, после чего приключился долб и они обвенчались. Заделали фюнф киндеров. Далее сабж поучаствовал в знаменитой русско-турецкой войне 1877—1878 года, в качестве высокопоставленного врача. Активно публиковался в различных журналах, издал более 40 книг, посвящённых медицине, краеведению, расологии и антропологии. К концу жизни вернулся в Малороссию, где отошёл в бозе.
Расовая теория Пантюхова[править]
Главным оружием русского «конквистадора» и ученого Ивана Ивановича Пантюхова было современное знание, науки о человеческом разнообразии, так называемой инклюзивности но не сибаритства ради антисистемного гедонизма, а на благо государства и общества. Представления о путях такого превращения у Пантюхова также были специфически имперскими: архаичная гетерогенность должна была, по его мнению, эволюционировать посредством управляемых профессионалами разумных, основанных на научных данных метисаций в направлении идеального «метиса» как объекта политики «государства-садовода» с помощью расовой гигиены, приучая своими публикациями общественность к представлениям о необходимости санитарии социального тела, то есть Высшей Социологии.
Знание биологических характеристик каждой группы населения было необходимо для выработки расовой политики, которая бы грамотно регулировала метисации и позволяла формировать наиболее гармоничное и здоровое социальное тело. Очевидно, критикуя депрессию инбридинга, особенно практикуемую малыми народами, в том числе прибалтами, кавказцами и евреями, Пантюхов с другой стороны разделял взгляд на непрочность результатов метисации.
Через 4 — 5 поколений, — потомство метисов или вырождается, или воз-вращается к господствующему основному типу»...некоторые признаки посторонних типов», привитые основному расовому типу, могут сохраняться довольно долго. Поэтому правильная метисация требовала подбора сочетаемых типов, выбора правильной «расовой основы» и поддержания стабильности метисаций как гарантии воспроизведения при-обретенных основным типом положительных черт...
По мнению Пантюхова, каковыми были древние росы (русы) неизвестно.[2] Согласно его утверждениям, основные антропологические типа русского народа конца XIX века, с присущим им своеобразным психическим складом того времени, соответствовали четырем главным его народным группам,
- по цвету глаз и ареалу происхождения:
- сероглазый — новгородской, великорусской;
- кареглазый — киевской, малорусской;
- сероголубоглазый — волынской древлянской или полесской;
- голубоглазый — смоленской, белорусской.
- с добавлением роста, цвета волос и формы черепа:
- Среднерослый, русоволосый умеренный брахицефал, с крупным, толстым носом и серыми глазами;
- Более высокого роста брахицефал с темно-русыми волосами, смугловатым цветом кожи, небольшим вздернутым носом и карими глазами;
- Среднерослый брахицефал также с однотонным смугловатым цветом кожи и коротким носом, но с серо-голубыми, разных оттенков, глазами;
- Мезоцефал (постепенно уменьшающийся долихоцефализм, составляет остатки частью некогда преобладавшего, первобытного народа, частью результата позднейших наслоений) с значительным процентом долихоцефалии, русыми волосами, белым цветом кожи, длинным, нередко узким, носом и чисто голубыми глазами.
Соответственно, «типы, как лежащие в основе народа и дающие ему свою физиономию, должны были существовать и при начале русской истории». Социал-дарвинизм, успех в выживаемости русского народа, в трудах Пантюхова заключается в том, что антропологические типы, и, происшедшие от метисаций их, многочисленные промежуточные формы, находятся как бы в непрерывной между собой борьбе, и каждый период представляет только известную стадию этой борьбы. Между ними есть более сильные, идущие к большему и большему размножению, и слабые, идущие к вырождению и уничтожению. Из того, что несмотря на метисации русские сохранили свою народную физиономию, видно, что основные типы их были сильнейшие, наиболее соответствовавшие зоологическому району, и при метисациях передавали потомству наиболее своих признаков. Типы слабейшие постепенно ассимилировались и вырождались, оставляя после себя только больший или меньший антропологический и психический след.
Особо Пантюхов отмечает отсутствие национального эгоизма у великорусских сероглазых брахицефалов, признание ими обязательных для человечества, христианских норм и Божьей правды, что подефолту возвышает мировой великорусский тип из всех других имеющих эгоистические, узко-национальные цели кареглазых брахицефалов и долихоцефалов. Как последовательный и системно мыслящий натурфилософ, Иван Иванович сделал в своей работе и выводы относительного того, каким должно быть идеальное государственное устройство в России, исходя из особенностей расового архетипа северных великоруссов — создателей державы: как была, так и есть, и будет возможна только самодержавная власть, то есть сапог в жопе.
Расчищая дорогу для колонизации, русские никого не порабощали, присоединение к государству разных племен было печальной необходимостью, а для этих племен благодетельно, а присоединение грузин и армян вызвано только чувством милосердия к ним. Смотря на инородцев и иностранцев несколько свысока, русский не желает их ни в чем стеснять, и даже готов посторониться, чтобы дать им дорогу. В государственном смысле ошибкой правительства может быть разве то, что оно навязывает инородцам русский язык. Русский народ, хотя и чувствует стеснение от эгоистов – латышей, евреев, армян и других, но как бы совестится ставить какие-либо препятствия для их узеньких национальных целей.
Наоборот долихоцефальные прибалты, брахицефальные евреи-ашкеназы, армяне, у которых черепной показатель 85-86 (вместо 81-82 черепного показателя русских), с носами горбатыми, крючковатыми, а также особенно хохлы в своей массе склоны преследовать экзальтированные ультранационалистические цели, обусловленные массовым психозом из-за расовых инстинктов стремления к т. н. «свободе». Имея правда только ввиду свои народности Так например евреями был создан Бунд, (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России), ставивший эгоистичные интересы евреев-ашкенази. Даже левацкие социал-демократы РСДРП, партии допускающей чудовищные реверансы национальным меньшинствам за счёт терпеливого русского народа, погнали евреев ссаными тряпками, пока некоторые из евреев не покаялись и не стали себя[3]интернационально вести.
Проход в хохлы[править]
Сам будучи родом с Украины Пантюхов любил сравнивать антропологические и психологически типы великороссов, малороссов и белорусов, сделав интересные, и полезные выводы о социальной психике малороссов, тяготящих в своём архетипе не к социальной справедливости, доминированию, победе, а к гойде, махновщине и к Пидарешту:
При разобщенности народа восстания не могли быть делом обдуманным, подготовленным, соображаемым со средствами и обстоятельствами. Тут мы встречаемся с явлением, проявившимся в первый раз между малороссами, которое можно назвать психической эпидемией. Сомкнуться во имя одной идеи массы могли только гипнозом. Экзальтированные сильные люди, в значительной степени из свободных запорожцев, заражали массы, и, когда восстания разгорались, зараза принимала эпидемический, стихийный характер, заражая и старого, и малого. Народ видел чудеса, верил самым невероятным слухам, не считался ни с какими препятствиями. Теряя всякое сознание опасности и справедливости, народ не щадил никого и ничего, но и сам не искал и не ждал пощады. Народ охватывала такая беспощадная и безоглядная ненависть, что он не допускал возможности примирения и требовал истребления или изгнания всех панов, жидов и католиков с их женами и детьми.Первое, охватившее большие пространства, имевшее характер эпидемии восстание было под предводительством Павла Наливайко в 1596 г. Провозглашенный собравшимися в Чигирине казаками и народом гетманом Наливайко сначала отправил письмо к польскому королю, в котором говорил, что народ русский никогда не был побежден поляками, а соединился добровольно, и затем жаловался на притеснения. Когда письмо результатов не имело, разгорелось восстание.
Борьба велась не на живот, а на смерть и сопровождалась страшными с обеих сторон жестокостями. Не руководясь никакой государственной идеей, не имея центра, вокруг которого можно бы было объединиться, почти безоружные, полуодетые, недисциплинированные, часто голодные и пьяные крестьяне, конечно, не могли устоять против хорошо вооруженных и организованных войск. Казаки, на которых рассчитывали повстанцы, играли двусмысленную роль, а в общем остались верными королю и согласились на компромиссы с поляками и восстание, как и всякая эпидемия, быстро окончилось. Наливайко был убит коронным гетманом Лободою.
После довольно продолжительного перерыва такие же восстания были под предводительством кошевого атамана Тараса Трясилы в 1625-м, Павлюка в 1630-м, Остряницы с Гунею в 1638 году. На неодинаковость средств воевавших указывают между прочим цифры убитых при восстании Остряницы: в сражении под Старицею убито повстанцев 11317, а поляков около 300.
Во время последнего восстания заметно тяготение к Москве, и после него многие тысячи народа перешли в московские пределы. Несмотря на неудачи, предводители восстания сохранились в памяти народа как герои. Думки о Тарасе Трясиле, как он истребил войска польского военачальника Конецпольского, пелись кобзарями и до последнего времени.
В народных преданиях сохранились и неизвестные истории лица, прославляемые за то, что они ничего не боялись, грабили богатых и помогали бедным, как атаман Анцибар и уже позднейший разбойник Кармелюк. Оба они были характерными и появлялись неожиданно под разными видами там, где их не ждали. Для себя им ничего не нужно шло, но, ограбив панов или евреев, а если они были виновны в преступлениях против народа, то и убив их, все ограбленное раздавали нуждающимся.
И ныне данный этнокультурный подтип, затянутый в водоворот русской цивилизаторской миссии сохранения белой расы, обнаружил своенравие и местечковый биологический эгоизм, стоило основному типу явить слабость и временное замешательство. О правах малых народов начинают говорить едва умолкают народы большие, и русская история в этом плане не составляет исключения. Инорасовый кареглазый и темноволосый попутчик великорусского северного типа в минуту испытаний заявил об иных исторических целях в соответствии с психическими требованиями своего типа. Вандальное отречение царя, большевистский переворот, а затем предательство в Беловежской Пуще были неизбежны, а пропаганда левацкого интернационализма и ложной инклюзивности в отношении меньшинств понадобилась, чтобы узаконить и легализовать бунт малорусского негосударствообразующего типа против государствообразующего.
Цитаты[править]
Антропологические типы составляют фундаменты, на которых выросли народы. На почве типа каждый жизнеспособный народ сохраняет свою, только ему свойственную, физиономию. Народы, теряющие свою физиономию, сливаются с другими народами или вырождаются.
Стойкость русских типов выразилась в том, что они не ассимилировались другими типами и даже почти ничего от них не заимствовали, но сами оказывали на них влияние и ассимилировали их.
Форма черепа везде преобладает брахицефалическая. Наиболее долихоцефалов у белоруссов, по Икову, 23%, в Минской губернии, по Янчуку, 19%, в Смоленской, по Щедровицкому, 18%, Ярославской, по Вильке, 13%. В остальных губерниях – 5–10%. В частности долихоцефалия встречается как бы гнездами и в Кролевецком уезде, долихоцефалов 1%, в Уманском 5%, в Киевском 10%, в Новоградволынском 31%.
Главную руководящую роль в Государственных Думах, как и в русской истории, играет северорусский, сероглазый, крупноносый, брахицефалический, с 10% долихоцефалов
Примечания[править]
- ↑ На Кавказе он действительно был модерным «конквистадором империи», покорявшим с помощью знания эту территорию и ее население. Там он должен был лично собирать антропометрическую статистику или привлекать к этому делу заинтересованных подчиненных. Его не интересовали городские центры этой периферии империи, а русские в кавказской антропологии Пантюхова возникали лишь в связи с их цивилизационной ролью. Пантюхов писал: «Передовыми бойцами в этом движении (колонизации Кауказа) был шедший на „уру“, сероглазый, крупноносый, великорусский тип, за ним и рядом с ним двигался более осторожный, сероголубоглазый с небольшим вздернутымносом тип полесский, и, сливавшийся с ним, тип, более решительный, высокорослый, кареглазый. Белорусский голубоглазый тип смешивался с великорусским и самостоятельные группы его мало участвовали в этом движении.» В годы наместничества на Кавказе великого генерала А.П. Ермолова (1817—1827), да и позднее, аманатство было распространенной практикой: «сельские общины, проявившие покорность русским войскам, обязаны были выдать заложников (аманатов) как гарантию своей верности. Аманатов содержали в Дербенте и Тифлисе». Русский доктор таким образом имел доступ к человеческому материалу с Кавказа для весьма углубленного изучения расовых особенностей.
- ↑ Это сейчас мы знаем, что Русь сложилась из двух доминирующих расовополноценных гаплогрупп восточнославянской R1aZ280 и варяжской I1
- ↑ II сьезд РСДРП в 1903 году (Брюссель) единодушно принял резолюцию «О месте Бунда в партии», в которой отверг национализм Бунда, пытавшегося войти в состав партии на федералистских началах. Ульянов-Бланк отмечал: «Кто прямо или косвенно ставит лозунг еврейской „национальной культуры“, тот враг пролетариата, сторонник старого и кастового в еврействе, пособник раввинов и буржуа. Наоборот, те евреи-марксисты, которые сливаются в интернациональные марксистские организации с русскими, литовцами, украинскими и пр. рабочими, внося свою лепту в создание интернациональной культуры рабочего движения, те евреи — вопреки сепаратизму Бунда — продолжают лучшие традиции еврейства, борясь против лозунга „национальной культуры“».
