Церковно-приходская школа

Церковно-приходская школа (она же ЦПШ) — благородное порождение той страны, где неграмотных крестьянских личинок пытались слегка обучить грамоте, но в основном — приобщить к Духовности и правильнымъ ценностямъ. Этакий гибрид школы и пункта обеспечения порядка, завёрнутый в ладан и сусальное золото. В наши дни мутировала в воскресные школы, где упор на буквы сменился чистым воспитанием будущих прихожан.

Откуда ЭТО взялось?

Представьте себе, %username%, благословенный XIX век. Российская Империя цветет и пахнет… в основном, неграмотностью. 95 % населения букв не знают, читать умеют только Библию (и то не все), а государству на образование широких народных масс, как водится, глубоко до лампочки. Ну, то есть, Царь-батюшка и чиновники понимали, что совсем уж тёмный народ — это нехорошо, но финансы пели романсы, да и зачем лишний раз холопам мозги пудрить?

Тут-то на сцену и вышла РПЦ, смекнув, что свято место пусто не бывает. «А давайте мы!» — сказали батюшки, — «Обучим народ грамоте, ну и заодно веру православную вобьем покрепче». Идея была проста, как валенок: использовать церковные помещения (сторожки, сараи, где придется), а в качестве учителей — самих священнослужителей или, что еще профитнее, в добровольно-принудительном порядке семинаристов и выпускниц епархиальных училищ. Вышло весьма дёшево и сердито. Государство довольно — проблема вроде как решается, а казна цела. Тысячи таких школ расплодились по всей Империи, особенно после 1884 года, когда Святейший Синод издал соответствующие «Правила». Эффективный менеджмент в действии!

Ученье — светъ, а неученье — тьма (буквально)

Чему же учили в этих рассадниках грамотности и Веры? Основой основ был, конечно же, Закон Божий. Зубрили молитвы, Священную историю пересказывали, разбирали смыслы богослужений. Параллельно давали азы церковнославянского (шоб Псалтирь осилить), церковное пение, счет, письмо и чтение. Иногда даже черчение преподавали, видимо, для особо одаренных.

Распорядок дня был под стать эпохе — суров и аскетичен. Утром — молитва хором. Потом зубрёжка. Обед — щи с горохом да каша, если повезет (и если родители хлеба из дома пришлют). Условия часто были спартанские. Вот типичная зарисовка из воспоминаний одного из тогдашних учителей-священников:

Теснота страшная! На пространстве 35 квадратных аршин сидит 30 учеников! При школе устроилось общежитие для второклассников. Отцам некуда было поселить сыновей. Квартиру в селе трудно найти и дорого, все жалуются на бедность. На первый раз ребята привезли с собой только по караваю хлеба, больше ничего. Отцы говорят: «Они у нас и дома-то ничего, кроме хлеба, не едят, да и то, слава Богу, а то лебеду по нынешним годам». После обеда следует картофель и каша. После ужина слушаем вечернюю молитву о чем-нибудь побеседуем и ложимся спать. Спали сначала по лавкам и скамейкам, но теперь устроили хорошее спаньё в сторожке, на полатях, там тепло.

К сожалению, несмотря на усиленное насаждение морали и нравственности, школота оставалась школотой. Сквернословие, мелкие кражи, драки — обычное дело. Педагоги в рясах сокрушались, что отучить крестьянских отпрысков от мата и приучить к чистоплотности почти невозможно. Духовность духовностью, а жизнь жизнью. Первородный грех никто не отменял.

Революция, Забвение и Воскрешение Нежити

Октябрьский переворот 1917 года поставил на ЦПШ жирный крест. Большевики стали агрессивно жужжать, что «религиозный дурман» строителям светлого будущего не нужен, и лавочку прикрыли на долгие семьдесят с лишним лет. Правда, вместо него восрали ленинопочитание, а евангельские принципы переписали как заповеди строителя коммунизма, но это совсем другая история.

Но, как известно, не всё то мертво, что тихо лежит. В лихие девяностые, вместе с джинсами, жвачкой и проповедниками всех мастей, в эту страну вернулась и Духовность. И ЦПШ восстали из пепла, приняв облик воскресных школ. Теперь их миссия скромнее — не столько учить азбуке (с этим худо-бедно справляется обычная государственная школа), сколько воспитывать. То есть, формировать правильные духовно-нравственные ориентиры. Набор развлечений стандартный: Закон Божий, церковное пение, рисование, оригами, иногда даже самбо (sic!) или хореография. Всё чинно, благородно, детишки поют на клиросе и помогают в алтаре. Умиление, да и только.

Впрочем, аудитория таких школ нынче сократилась, ибо возник дроч на ЕГЭ и прочую «карьеру», да и сама школота с малолетства сидит в Тиктоке, и для них выбор между Бомбардиро Крокодило и нравственными законами (которые и в студенческом возрасте многим навевают скуку, а важность этики понимается лишь сильно позже, если вообще понимается) фактически не существует. Увы.