Матриархпанк
Матриархпанк — явление настолько же былинное и неуловимое, как и снежный человек или совесть у чиновника. Представляет собой сферическую в вакууме субкультуру, порожденную воспаленным воображением борцов за «социальную справедливость» и ночными кошмарами альфа-самцов с двачей. Теоретически, это такая форма панк-рока, где миром правят не суровые парни в косухах, а еще более суровые бабы с гитарами наперевес, поющие про угнетение, бытовое насилие и критические дни под три перегруженных аккорда.
Суть явления[править]
В основе матриархпанка лежит идея, что классический панк — от Sex Pistols до ГО — был недостаточно… инклюзивным. Видите ли, пока Сид Вишес доказывал свою нонконформистскую сущность, запираясь в номере отеля с подругой и известными субстанциями, где-то в мире грустила одна «небинарная» персона, которой не давали выразить свой гнев через раздирающий душу вопль в микрофон. Из этой вселенской скорби и родился матриархпанк, или, как его еще называют в более приличном обществе, Riot Grrrl.
На самом деле, конечно, все было немного прозаичнее. В начале 90-х в Пиндостане действительно появилось движение девчонок, которым надоело быть просто подружками рокеров. Они взяли в руки гитары, одолжили у бати фузз-педаль и начали лабать музыку, которую критики вежливо назвали «сырой и непрофессиональной», а сами они — «революционным призывом к действию». Группы вроде Bikini Kill, Bratmobile и Heavens to Betsy пели о вещах, о которых в приличном панк-обществе было говорить не принято: изнасилования, «патриархат», расстройства пищевого поведения и прочие радости третьей волны феминизма. Все это было густо замешано на эстетике DIY («сделай сам»), политическом активизме и самопальных журналах — зинах.
«Мы злы на общество, которое говорит нам, что девушка = глупая, девушка = слабая… Мы всем сердцем верим, что девчонки обладают той душевной силой, которая может изменить мир, совершить революцию». — Из манифеста Riot Grrrl, 1991 г.
В общем, типичный наброс глобализма против адекватной картины мира. Однако, как и любой другой протест, со временем матриархпанк ещё больше… скатился. Из подвального рубилова он плавно перетёк в модные галереи, университетские кампусы и колонки в глянцевых журналах. Сегодняшние его адепты — это чаще всего студентки гуманитарных факультетов, которые свой праведный гнев вымещают не на сцене культового клуба, а в твиттере, сражаясь с ветряными мельницами мэнсплейнинга и токсичной маскулинности.
Матриархпанк в этой стране[править]
В нашей необъятной матриархпанк, как и многое другое с Запада, приобрел свои, неповторимые черты. Если американские riot grrrls боролись против Рейгана и запрета абортов, то отечественные последовательницы сражаются с более приземленными вещами: с бабками у подъезда, с хамством в общественном транспорте и с вечным вопросом «а чего добилась ты?».
Типичная представительница российского матриархпанка — это девушка лет двадцати пяти, с цветными волосами, пирсингом и взглядом, полным экзистенциальной тоски. Она слушает группу «Пусси Райот» (но только ранних), читает Симону де Бовуар в оригинале (или делает вид, что читает) и мечтает основать свою группу, где будет петь о тленности бытия под одну ноту, извлекаемую из расстроенной бас-гитары. Музыкальная составляющая здесь, как вы понимаете, глубоко вторична. Главное — месседж. А месседж прост: «Мир несправедлив, мужики — козлы, а я — непонятая гений-самоучка».
Разумеется, все это существует по большей части в уютных мирках Интернетов и на редких тематических фестивалях, где три с половиной калеки яростно трясут хаером под музыку, которую нормальный человек выключит через 15 секунд. Широким массам это явление неведомо, да и, положа руку на сердце, не очень-то и нужно. Ведь настоящий русский матриархат — это не гитарный рифф, а зычный крик тещи с кухни: «Зятек, а ну-ка вынеси мусор!». И против этого не попрешь ни с какой гитарой.
