Владимир Воеводский
Владимир Воеводский — сильный русский математик, который большую часть жизни прожил в США.
Описание[править]
В 1983 году Воеводский поступил на мехмат МГУ. Во время учёбы он интересовался алгебраической геометрией, особенно работами Игоря Шафаревича и программой Александра Гротендика. Подрабатывая преподавателем программирования, Воеводский познакомился с Георгием Шабатом, который посвятил его в идеи Гротендика. Они совместно опубликовали несколько работ, одна из которых получила одобрение самого Гротендика. В итоге однако его отчислили из МГУ из-за того, что он не смог сдать сессию.
В 1990 году по рекомендации Михаила Капранова он подал документы в Гарвардский университет и был принят без диплома о высшем образовании. Квалификационный экзамен сдал за месяц, а докторскую диссертацию защитил в 1992 году под руководством Давида Каждана. С тех пор работал в США в качестве преподавателя и занимался мощной научной деятельностью.
Воеводский совместно с Фабьеном Морелем разработал гомотопическую теорию для алгебраических схем, обобщив топологические методы на алгебраическую геометрию. Он построил триангулируемую категорию мотивов DM(S) для схем S и ковариантный функтор.
В 1996—1998 годах Воеводский нашёл первое доказательство гипотезы Милнора, устанавливающей изоморфизм между K-теорией Милнора поля и его этальными когомологиями по модулю 2. Это весьма значительный прорыв в математике. В феврале 2010 года Воеводский завершил доказательство гипотезы Блоха-Като (частный случай гипотезы Милнора для простых чисел ℓ).
Видения[править]
В 2006—2007 году Воеводский испытал множество странных видений, причём как он пояснял, он не употреблял вещества и причина их возникновения была полностью неизвестной. Он слышал разные голоса, а также некоторых сущностей видел как бы материально, и мог с ними взаимодействовать.
Он взаимодействовал с сущностями, которые появлялись в слуховом, зрительном и тактильном пространствах. Они вели себя независимо, имели свою память, реагировали на общение и иногда проявлялись одновременно в нескольких модальностях.
До этого он был убеждённым материалистом и агностиком, отвергал мистику как обман и бред. После инцидента он начал изучать религии, шаманизм, историю мистицизма и заявил о необходимости объединения науки и религии.
