Многомировая интерпретация
Интерпретация по Эверетту, многомировая интерпретация — весьма любимая научными фантастами интерпретация квантовой механики, то есть — метафизическая концепция, объясняющая неполживому профану, как устроен мир согласно физике. А именно: на каждом шагу реальность проводит распарашивание временных линий: происходит как бы расщепление мира на огромное число параллельных миров, в каждом из которых воцаряется один из возможных вариантов наблюдения волновой функции, ранее находящейся в суперпозиции.
Описание[править]
Интерпретация была описана пожилым учёным Эвереттом, учеником Джона Уилера, отсюда иногде бается как интерпретация Эверетта. Согласно ему, волновая функция вселенной развёртывается унитарно и детерминистично в соответствии с уравнением Шрёдингера без какого-либо коллапса. Все возможные исходы квантового измерения реализуются в отдельных, не взаимодействующих друг с другом ветвях единой мультивселенной. Уилер, — который-то, по совести, и вынашивал эту концепцию, как заботливая свиноматка, среди множества других, — говорил не о разных мирах, а о разных историях: альтернативных временных линиях, как говорят.
При квантовом измерении, когда система взаимодействует с макроскопическим окружением, волновая функция становится суперпозицией состояний, соответствующих разным исходам. Каждому исходу соответствует отдельная ветвь мультивселенной. Все ветви одинаково реальны и продолжают существовать параллельно, не взаимодействуя друг с другом. Хотя все исходы реализуются, амплитуды ветвей определяют вес каждого мира. Борновское правило возникает как следствие из структуры гильбертова пространства и симметрии ветвей.
Эта интерпретация устраняет постулат редукции волновой функции и проблему измерения, которые мешают работать копенгагенской интерпретации. Однако подобная схема мира очень тяжела для эмпирического осознания. Она весьма коротка и благородна, так как использует только стандартное уравнение Шрёдингера без дополнительных постулатов.
Создана она была для решения проблемы коллапса волновой функции, когда при измерении суперпозиция схлопывается в один определённый исход. Отсюда Альберт Эйнштейн считал квантовую механику неполной. Но тогда ещё не было понимания, что делать.
Цимес[править]
В чём же цимес, спросит нас достаточно пожилой и продвинутый шмель? А он очень и очень прост. Наблюдать параллельные миры невозможно, отсюда невозможен и научный эксперимент. Это чисто умозрительная концепция.
Также многомировая вариантность реализуется только на микроуровне, хотя различные фантасты любят описывать параллельные миры, которые жужжат именно на макроуровне, то бишь заметно отличаются для человека, а не только спином частиц-тех дык.
Интерпретация по Пелевину[править]
– Как же так, исчезло столько вселенных, а всем плевать… Не могу представить.
– Представить несложно, – ответил Карманников. – Я вам помогу. Случалось вам, читая за столом, уронить каплю жира на книжную страницу?
– Случалось многократно.
– Помните, как бывает – вы закрываете книгу, и пятно пропитывает несколько страниц, становясь все меньше и меньше, пока не исчезает совсем?
Я кивнул.
– Теперь представьте, что книга бесконечно большая, и все соседние страницы в ней очень друг на друга похожи. Поэтому листы, на которых проступило пятнышко, по содержанию разнятся крайне незначительно. Может, меняется какой-нибудь штришок. Если все такие страницы вырвать, чтобы слишком заметных пятен не было, книга останется почти той же самой. Даже если таких испорченных страниц миллиард.
– Может быть, книга останется той же самой для библиотекаря, – сказал я. – А если вы герой, описанный на вырванной странице?
– Если скорректировали именно вас, вы, конечно, исчезнете со всеми страницами, где были, – ответил Караманников. – А если нет, вы останетесь на тех страницах, куда пятно не дойдет – и, скорей всего, в том же самом виде. Книга меняется не для героя, потому что с ним все просто – он или есть, или его нет. Книга меняется как раз для библиотекаря.
– Этот библиотекарь – Всевидящий Глаз?
Карманников отрицательно покачал головой.
– Всевидящий Глаз – это единственный читатель.
