Стереотип
Стереотип (от др.-греч. στερεός — объёмный + τύπος — отпечаток) изначально — метафора относительно мышления, пришедшая из типографского дела, где стереотип — монолитная печатная форма, копия с типографского набора или клише, используемая для печатных машин. Устойчивое, упрощенное, схематичное представление о чем-либо (например, об особенностях людей, принадлежащих к той или иной группе).
Стереотип заменяет мозговую деятельность. Стереотип это для того, чтобы быстро принимать решения по определённым вопросам, по которым нет времени размышлять или сам вопрос недостаточно важный, чтобы на него тратить ресурсы мозга. Важный механизм оптимизации траты ресурсов организма.
Суть[править]
Наша современная культура, будь то пресловутая «толерантная» западная или демонстративно «антитолерантная» автохтонная в ряде стран, — в обоих своих проявлениях глубоко интернационалистична и лишена ксенофобии в глубине своей. Трудно сформулировать четко, но национальные различия были всегда и везде, всегда и везде были те, кто к ним относился спокойно, кто — негативно и кто — позитивно. Идиотов в мире, как ним странно, не так и много. А остальные прекрасно видят, что люди различаются между собой. И в глубине человеческого социума есть только два разделения, которые имеют значение: «свой» круг каждого индивидуума и «другие», а также «теплокровные» и «не-теплокровные». Единственный критерий здесь — физиологический, а именно тоническая судорога «передергивания», сопровождающая контакт с «не-теплокровным» или «не-своим». Вне «своего круга» не имеют значения никакие социальные, расовые или религиозные деления людей, если по совести. Все модели «единения» специально придуманы и насаждены инициативными группами в тех или иных политических целях. Признаки и поводы для них иногда создаются совершенно рандомными и на коленке.
Эти мысли вызваны внезапным очередным окунанием в историю стендапа. От зари веков и до конца ХХ века было нормальным создавать целые образы с десятками номеров и программ — на национальном акценте, ужимках и стереотипах. Но в том и отличие современной — репрессивной и лицемерной в обоих ветвях — культуры, которая округляет глазки в театральном ужасе от этого жанра, запрещает и отменяет его, — от культуры прошлого, реалистично признававшей национальные стереотипы и относившейся к ним как к медиатору, посреднику, который предотвращает межнациональные конфликты, превращая их в смех, обесценивая «другого» как потенциального противника кажущимся унижением.
Национальные стереотипы были основой творчества Уильяма Конлина, братьев Маркс, Ильченко и Карцева, Тимошенко и Березина, да того же Петросяна. Негритянские комики Прайор, Мерфи, Рок, Такер, Гловер основывают на своей расовой идентичности весь свой образ целиком. Грустный висельник Робин Уильямс прямо купался в имитации национальных стереотипов всего мира. Печальный Карен Аванесян из пост-разводного «Кривого зеркала» Степаненко, вероятно, станет последним актером старого образца в этом жанре, но уже пара-тройка поколений актеров современного стендапа и неокавээнского комедиклаба подхватили это знамя и несут его дальше, целиком основываясь на воспроизводении национальных стереотипов. И стоит заметить, эту нишу редко кто трогает, по ее поводу редко поднимаются скандалы в прессе и сети, клоунам, актерам и юродивым, по традиции, можно то, чего нельзя «солидным гражданам».
