Дредноут

— буквально «неустрашимый». Так назвали англичане огромный по тем временам корабль с мощными машинами, с тяжелыми пушками, с прочной броней, построенный в 1906 году. Думали, и правда будут эти корабли неустрашимыми, а оказались они самыми трусливыми. Стоит такой корабль очень дорого. Выйдешь на нем в море, а там и на мине можно подорваться, и под торпедный залп попасть. Жалко! Вот и получалось, что дредноуты больше стояли в гаванях, а в море выходить боялись.

— Капитан Врунгель

Дредноут — буквально означает «неустрашимый». Формально — допотопная разновидность линкора, корабль, имеющий класс вооружения и бронирования, достаточный для сражения с кораблями аналогичного класса (иными словами, только хардкор, только офигенно большие пушки). Является дальнейшим развитием и приведением к общему знаменателю идеи броненосца — тяжелобронированного корабля, оснащенного пёстрым спектром вооружения: минно-торпедным, разнокалиберно-пушечным и пулемётным — против всего на свете. В ходе модернизации военно-промышленного комплекса появился способ резко увеличить мощность двигательной установки, а под шумок конструкторы посчитали, что будет куда лучше, если с броненосца снять всё лишнее и напихать побольше больших пушек, а чтобы всю эту конструкцию не уничтожили, забронировать весь корпус целиком, а не только там, куда предположительно будут попадать вражеские стрелки. В итоге вместо парочки крупных пушек, двух пар средних и кучи малых у дредноута полный борт напичкан большими пушками, что существенно упрощает ведение боевых действий с точки зрения пристрелки всего этого ассортимента стволов (можно ориентироваться по всплескам воды от попадания снарядов) и тяжести последствий попадания для цели этого корабля. История таких кораблей полна иронии, на что справедливо указано в эпиграфе: формально крутейшие корабли своего времени на практике балансировали между тропами «Круто, но непрактично», «Круто, но бесполезно», «Круто, но не так, как рассчитывалось» и «Круто, но жалко тратить».

Классификация

Дредноут встречается двух видов:

• Дредноут морской. Первый так и назывался, HMS Dreadnought, название стало нарицательным для всего класса.
• Дредноут космический. Встречается в франшизе Star Wars (например, Harrower-class Dreadnought), во множестве космических стратегий, даже в Warhammer есть (правда, там это не корабль, а скафандр для полудохлых воинов).

С чего всё повелось

Силовая установка

В течение 2-й половины XIX века и начала XX основным двигателем у кораблей была поршневая паровая машина, уже хоть и очень далеко ушедшая от первых паровых машин Уатта-Папена, но к концу XIX-го века они уж очень явно (в 2-3 раза) начали уступать газовым и паровым турбинам по удельной мощности (выдаваемой мощности на единицу массы двигателя) . Препятствовали их внедрению на флоте два мерзких фактора:

• Турбины долгое время уж очень сильно уступали паровым машинам по экономичности и только к концу XIX века разрыв уменьшился.
• Скорость вращения вала турбины намного превышала скорость вращения винта, а редукторов на такие большие мощности тогда делать не умели.

Поэтому моряки долго только горестно вздыхали. К 1895 году англичанин Парсонс сумел адаптировать конструкцию турбины под установку на корабли и турбины сначала получили миноносцы и только в 1905 году их решили дать и новому броненосцу «Dreadnought» и крейсеру «Invincible». К турбинам чуть позже добавилась и смена топлива — с угля на мазут и нефть. И флот отныне был избавлен ещё от адской работы по загрузке угля на корабли и адской работы кочегаров у топок (а заодно — скорость корабля перестала зависеть от умения кочегаров: опыт показал, что от их квалификации максимальная скорость зависит очень сильно, и речь тут не о двух-трёх узлах, а о десятках процентов).

Нужно учитывать, что турбины получили не все первые дредноуты — американцы на своих первых линкорах от «Мичигана» и до «Делавера» продолжали ставить паровые машины, так как они сумели довести их до такой степени конструктивного совершенства, что они не сильно уступая турбинам по удельной мощности, здорово их превосходили по экономичности и надёжности, точно так же поступили и немцы на дредноутах типа «Нассау» и «Остфрисланд», а так же на крейсере «Блюхер». Многие преддредноуты например японцы «Сацума», «Аки» и француз «Danton» получили паровые турбины (заложены либо одновременно, либо чуть позже «Дредноута»).

Вооружение

С 80 годов XIX века практически все броненосцы имели вооружение из двух двухорудийных башен с крупнокалиберными (240—330-мм) орудиями, и многочисленную среднекалиберную (8-20 орудий калибром от 120—155 мм) артиллерию. В ходе русско-японской войны выяснилось, что на реальных дистанциях боя реальный ущерб могут нанести только орудия главного калибра, а среднекалиберная артиллерия просто бесполезна. Ещё перед русско-японской войной многие страны начали артиллерию среднего калибра заменять на более крупные пушки калибра 190—254 мм, пусть уже и не столь бесполезных, но выяснялась другая проблема. В те времена корректировка артиллерийского огня велась по «всплескам» от снарядов, а всплески от 203—254 мм снаряда уже было почти невозможно отличить от орудий главного калибра и корректировка огня стала почти невозможной. Соответственно, в начале XX века были созданы несколько проектов броненосцев нового типа, вооруженных 8-12 одинаковыми крупнокалиберными орудиями. Тот же «Dreadnought» изначально планировалось вооружить 12-254 мм орудиями.

Система центральной наводки

Её создателем стал английский адмирал Перси Скотт, который предложил вести огонь только одновременными залпами из орудий одного калибра, по выдаваемым с центрального дальномерного поста показаниям, сам же пост расположить на самом верху мачты. Незадолго до ПМВ дредноуты стали получать даже что-то вроде механических компьютеров для баллистических расчётов.

Проблема наименования

В английском языке для обозначения основных боевых кораблей есть слово battleship, уточнения обычно нужны только в историко-технической литературе либо когда из контекста непонятно о чём идёт речь:

• Ship of the line — парусный линейный корабль.
• Ironclad warship — буквально значит «железом обшитый военный корабль», первые броненосцы были до обидного тихоходны и немореходны их приходилось дублировать разного рода паровыми фрегатами. Warship и battleship вовсе не синонимы, warship может быть и драккаром викинга и вооруженным купцом, реквизированным в королевский флот.
• Ironclad battleship — с начала 1880 годов научились строить и мореходные броненосцы, официально по бумагам так звались и первые дредноуты.
• Pre-dreadnought battleship — так называют либо все мореходные броненосцы от 1880 года и до дредноутов, либо последние броненосцы строящиеся после русско-японской войны.
• Dreadnought — изначально просто рядовое название очередного британского корабля. Но отличия его от предшественников были настолько велики, что он дал имя целому классу боевых кораблей в прессе и разговорной речи. В современном контексте так принято называть корабли от «Дредноута» и до заложенных в годы первой мировой войны.
• Superdreadnought — это супердредноуты с орудиями калибром более 305 мм. Попытки англичан запугать мир дредноутами привели лишь к тому, что все развитые державы увидели в этом шанс всё начать с нуля и «загнать англичашек на их вонючий остров» и началась «дредноутная лихорадка». Англичане попытались ответить повышением главного калибра с 305 мм до 343 и далее до 381 мм. Но заводы Круппа, Вифлеемский завод, Кансийский арсеналы показали, что они тоже не лыком шиты и дали флоту орудия калибра 356—410 мм.

По отечественной стандартизации происходило следующее: сначала были парусные линейные корабли, разделяющиеся на ранги по размерам и количеству пушек. Новые железные бронированные корабли стали именоваться броненосцами, с появлением мореходных броненосцев их стали делить на собственно броненосцы и броненосцы береговой обороны. В 1908 году броненосцы официально были переименованы в линейные корабли. Но это по бумагам, моряки их звали броненосцы и дредноуты.

К чему пришли

Вооружение

Пушки это самое главное, без них дредноуты не круты! Итак все поняли к 1905 году, что орудия ГК должны быть:

• Одинаковые (именно поэтому японец Kawachi многими рассматривается как додредноут, так как несмотря на одинаковый калибр он вооружен 305 мм орудиями двух разных типов).
• Самые большие из возможных.

Вооружение самых первых дредноутов качественно ничем не отличалось от последних броненосцев, например для самого «Дредноута» орудия и башни были взяты из заделов и ремонтных запасов для последней серии броненосцев типа «Лорд Нельсон». Зато были вопросы:

• Сколько башен дать своему любимому монстрику — 3, 4, 5, 6?
• Как правильно их размещать на дредноутах — по бортам, в оконечностях, равномерно по всей длине корабля по его диаметральной оси, смешанно?
• Сколько орудий пихать в башню ГК — 2, 3, 4, смешанно?

Решались крайне по разному исходя из финансовых, производственных возможностей и тактических воззрений моряков каждой страны. В общем разброс был: ГК 280—410 мм, число башен 3-7, число орудий 8-14. По способу группировки башен и орудий выделяются следующие школы:

• Побортно-линейно — часть башен в оконечностях, а часть по бортам. Такого принципа придерживались первые британские и немецкие дредноуты, а также большинство латиноамериканских. Унаследована от последних броненосцев, фактически башни вспомогательного калибра заменены на главный. Многими сначала считалась апупенно выгодной, так как считалось необходимым иметь возможность по носу и по корме можно вести огонь из 3-4 башен. Однако, такое расположение башен автоматом выключало из линейного боя от 20 % (одна из пяти башен на британских дредноутах) до трети (две из шести башен ГК на немецких «Позенах» и «Остфрисландах») артиллерии, поборотное расположение башен ГК плохо влияло на прочность корпуса и были проблемы с рациональным размещением котельных и машинных отделений ввиду нежелательности их размещать между погребами орудий ГК. Вдобавок на практике выяснилось, что на большинстве дредноутов с такой схемой нельзя вести огонь полными залпами (из всех орудий ГК побортных одновременно) ввиду недостаточной прочности корпуса.
• В диаметральной плоскости через примерно равные расстояния — как можно меньше башен и как можно больше пушек в каждой — 3-4 башни с 3-4 орудиями. Италия, Россия. В российском адмиралтействе бал правили артиллеристы и потребовали им дать линкор непременно с орудиями на одной высоте, равными расстояниями друг от друга и палубу полностью свободную от настроек. В итоге получили низкобортный линкор, с артиллерией вспомогательного калибра почти у среза воды. Мореходность линкора оказалась очень плохой, а так всё пространство корпуса было забито артиллерийскими погребами и котельными отделениями и казематами противоминной артиллерии, даже оказалось негде хранить запасы мазута и линкоры имели просто ничтожную дальность плавания. Огромное количество орудийных портов в бортах отвратительно влияли на прочность и затрудняли крепление брони. В итоге получился не мореходный дредноут, а самая гигантская канонерская лодка в истории человечества!
  • Но были причины принять именно такую схему. Распределенное положение башен и сведенные к минимуму надстройки позволили русским дредноутам обеспечивать огонь всех орудий на гораздо более острых курсовых углах, чем у любого оппонента. Основным противником на момент проектирования виделся значительно превосходящий германский флот, поэтому возможность вести огонь всем бортом на острых курсовых углах — гоняясь на слабейшими и отступая от превосходящих сил — была серьёзным преимуществом. Держа противника сзади и чуть сбоку, русские дредноуты могли обратить все свои 12 орудий против 4-6 носовых орудий немецких кораблей. Немцам же, чтобы задействовать бортовой залп, пришлось бы двигаться галсами, сильно теряя в скорости.

Почти тоже самое относится и к итальянским кораблям. Хотя можно было применять всю артиллерию в бортовом залпе, в продольном залпе могла участвовать только одна башня, гигантские вырезы под башни орудий в центре корпуса очень плохо влияли на прочность корабля, сектора обстрелов орудий были ограничены.

• В диаметральной плоскости в оконечностях — 3-5 башен в носу и корме с 2-4 орудиями обычно на разной высоте (линейно-возвышенное расположение). Впервые применена США и Австро-Венгрией, большинство стран на своих поздних дредноутах приняли именно её как самую выгодную. В бортовом залпе задействовалась вся артиллерия, в продольном — половина, для башен в оконечностях можно было сделать один общий погреб, котельные и турбинные отделения можно было более удобно группировать, вспомогательную артиллерию можно было поднять и поставить на верхнюю палубу, либо надстройки. При такой схеме впервые оказалось возможным вести огонь полными залпами.
• Смешанные варианты — подавляющее большинство кораблей постройки 1912-16 годов (британские «Орионы», германские «Кениги», американские «Арканзас» и «Техас», итальянские «Джулио Чезаре», японские «Фусо») имели по паре скомпонованных линейно-возвышенно башен в оконечностях и 1-2 башни в середине корпуса, между надстройками.

Был ещё один щекотливый момент — а на каком расстоянии господа адмиралы хотят вести бой :? Это было немаловажно ввиду того, что мы живём не на плоской земле и от этого напрямую зависит и требуемая высота мачт и угол подъема орудий.

• С высоты 10 м — линия горизонта видна на 11 км, с высоты 30 м — 19,5 км, с высоты 50 м — 25 км.
• Орудия были немаленькими и весили 40-200 тонн, каждый градус их подъема очень сильно повышал стоимость и сложность башенных механизмов подъема и нужно было искать баланс между ценой и необходимостью.
  • Британцы устами адмиралов Скотта и Джеллико ещё в додредноутную эпоху предполагали и успешно доказали возможность для дальности стрельбы в 8-10 км, с центральной системой наводки с верхушки мачт даже 12-15 км. Русско-японская война впринципе подтвердила их выводы. Но «Дредноут» из-за того что он получил башни и орудия с непостроенных броненосцев имел дальность стрельбы всего 15 км (угол подъема 13 градусов), но у его преемников она быстро начала расти. В Ютландском сражении английские дредноуты успешно накрывали немцев с дистанции 16-20 км.
  • Кайзеровский флот считал, что дальности стрельбы 14-16 км ему достаточно, что аукнулось им в Ютландском сражении и не только. После него у германских дредноутов была срочно увеличена высота подъема орудий и дальность стрельбы.
  • Российский императорский флот, после Цусимы они стал требовать высоту подъема орудий на угол в чуть ли не в 30 градусов ! Даже несмотря на возражения конструкторов, что просто физически невозможно вести огонь на такую дистанцию хотя бы в силу, того что для этого требуется высота наблюдения 50-60 м и более. В итоге сошлись на 25 градусах и 25 км. В итоге это плохо сказалось и на стоимости и сроках строительства дредноутов, большая же часть механизмов орудий просто не могла быть изготовлена в России ! Следует все же отметить, что требования к дальности оправдали себя, и огонь русских дредноутов в боях на Черном Море считался очень метким даже на предельных дистанциях.
  • Французские геронто-адмиралы мыслили несколько старомодными категориями и считали, что решительный характер морской бой приобретёт только на дистанциях гарантированного пробития брони — то есть считали дальность в 6-8 км достаточной. В итоге в начале Первой Мировой Войны войны имела место нелепая ситуация, когда главный калибр французских дредноутов стрелял всего на 14,5 км, а вспомогательный калибр на 15-16 км! Справедливости ради, исправлять ее начали еще во время войны.

Бронезащита

Бронёй у последних броненосцев покрывался не весь наружный борт, а примерно 40-60 % его площади. Самая толстая броня шла от башни ГК до башни ГК (210—305 мм) по ватерлинии и он был высотой обычно менее 4 м, над ним обычно делался более тонкий 150—250 мм, в оконечности до в нос и корму шёл более тонкий в 100—150 мм. Уголь старались складировать вдоль борта напротив бортового броневого пояса для дополнительной защиты. Над машинами располагалась броневая палуба в 50-76 мм. Отдельно бронировались башни ГК и боевая рубка, обычно и казематы с башнями вспомогательной артиллерии.

Англия

Бронезащита самого «Дредноута» и его непосредственных преемников даже уступала последним броненосцам ввиду нежелательности резкого увеличения размеров и стоимости корабля по сравнению с последними броненосцами (главный пояс ЭБ «Лорд Нельсон» — 305 мм, у «Дредноута» — 280 мм, у следующих серий линкоров — 254 мм). Фишер успокаивал Адмиралтейство тем, что бой придётся вести на более дальних дистанциях и что кайзеровский флот вместо стандартного калибра 305 мм был вооружён 280-мм орудиями. Но общественности об этом предпочитали не сообщать. Как показала практика — так оно и было, такой защиты вполне хватало. Зато линейным крейсерам дали бортовую броню всего 152—203 мм (официально 203—254 мм), этого хватало чтобы держать 210 мм снаряды на излёте, а вот даже против 280 мм снарядов на реальных дистанциях боя это совершенно не спасало, в чём пришлось убедиться в ходе Ютландского сражения. Потерю всего-навсего трёх линейных крейсеров следует признать для англичан удачей, выводы были сделаны и было признано ошибкой допускать их к линейному бою. Следующие два линейных крейсера, «Рипалс» и «Ринаун», в течение долгих лет проходили бесконечные модернизации перед ВМВ, а самый последний линейный крейсер англичан — «Худ» — и вовсе пришлось модернизировать прямо на стапеле, но явно не очень успешно — так как в бою против номинально равного ему «Бисмарка» он прожил очень и очень недолго.

Германия

К вопросу бронезащиты подошли очень и очень ответственно, и в итоге даже самые первые дредноуты и линейные крейсера получили 300 мм броневой пояс, у линейных крейсеров типа «Мольтке» толщина броневого пояса вообще оказалась больше, чем калибр его же орудий. В ходе Ютландского сражения германские линейные крейсера неплохо держали даже 381 мм снаряды. Единственный потерянный в ходе Ютландского сражения «Лютцов», получив почти четыре десятка снаряда калибра 305—381 мм, не имел ни одного пробития бронепояса и ни одного внутреннего взрыва. Затоплен собственной командой, на обратном пути после боя, так как поймал несколько торпед, и набрал столько воды, что не прошёл бы поднятия дна около Скагеррака. Слишком много неточностей в предыдущем абзаце. Первые линейные крейсера немцев, «Фон дер Танн» и «Мольтке» имели пояса в 250-мм и 270-мм соответственно, пояс «толще, чем калибр пушек» был только на «Зейдлице» (300 мм против 280мм). А «Лютцов» получил не «почти четыре десятка тяжелых снарядов», а «всего лишь» 24. Что, впрочем, тоже много. Но в бою он «несколько торпед» не ловил, а нахлебался воды именно от снарядов и потом уже был добит своими эсминцами ибо не смог двигаться (от дифферента на нос винты вышли из воды). Немцам огромные проблемы доставили побортные торпедные аппараты на дредноутах, мало того что они располагались за пределами броневого пояса так ещё и запас торпед был огромен, в итоге у отлично защищённых кораблей оказалась очень неприятная «ахиллесова пята».

США

Янки в ходе ПМВ предпочитали линейные крейсера не строить вообще. Их линейные корабли строились с минимально допустимой скоростью и манёвренностью, зато с максимально возможным вооружением и защитой. Стали создателями схемы бронирования «всё или ничего» (а может и не стали, так как такая схема называется и «французской»). Идея заключалась в бронировании только самых жизненно важных элементов максимально возможной бронёй: Толстый броневой пояс в 330—343 мм по ватерлинии между башнями ГК, прямо поверх него главная броневая палуба в 50-75 мм толщиной, под ней противоосколочная. Бортовая броня с обеих сторон замыкалась перемычкой (траверзом) в толщину бортовой брони. Таким образом образовывалась сплошная броневая цитадель внутри корпуса. Башни и рубка имели броню до 406 мм. Квинтэссенция этого подхода — линкоры «стандартного типа», «Big Five», то есть корабли типов «Теннесси» и «Колорадо». А самых монструозных монстров, тип «Саут Дакота», приговорило Вашингтонское соглашение. Одна из причин такого решения — не очень высокое качество американской корабельной брони, так как её тогдашний монополист-поставщик — Вифлеемская Сталелитейная компания ещё не имела необходимого опыта прокатки и закалки брони такой толщины.

Япония

Имела доступ практически ко всем британским военно-морским новинкам до 1918 года и более-менее повторяла её технические достижения. Неудивительно — первенец японского дредноутного флота, «Конго», был спроектирован и построен в Великобритании, а все последующие дредноуты строились под влиянием его конструкции. Так что и «Фусо», и «Исэ», и «Нагато» получили и протяжённый в оконечности бронепояс, и броневую палубу со скосами, и неплохо защищённый каземат орудий противоминного калибра… Подобно британцам они тогда не сильно заморачивались толщиной брони и поэтому «Конго» имели броневой пояс всего 203 мм толщины, хотя очень многие японские адмиралы указывали, что это нонсенс при своих же орудиях ГК в 356 мм, а предполагаемое преимущество в скорости будет весьма скоро превзойдено новейшими кораблями иных стран и требовали хотя бы 254 мм. Но «английское лобби» их превозмогло. На «Фусо» это попытались исправить, дав ему 305 мм пояс по средней палубе. Японцы фактически привнесли только два крупных нюанса — их позднейшие дредноуты, типов «Амагии», «Кии» и «Тоса» превратились из полубачных в гладкопалубные, а противоторпедные переборки получили хитрую форму, для защиты цитадели от подныривающих снарядов главного калибра. В тридцатые годы японцы модернизировали все свои корабли с максимально возможным усилением бронирования. В итоге, схема бронирования модернизированных «Нагато», «Фусо» и «Конго» стала напоминать бабушкино лоскутное одеяло — так много плит совершенно различной толщины было присобачено на смежные объемы. Что поделать, — броня сорта KC (крупповская цементированная) японского производства уступала на 5-7 % по прочности аналогичным по сортаменту броневым сталям других наций.

Россия

После Цусимской катастрофы отечественные адмиралы и инженеры начали дуть на воду — так, практически все проекты 1900—1910-х годов имели полностью забронированный надводный борт! В условиях ограниченного возможностями отечественной судостроительной промышленности размерами кораблей, это привело к тому, что толщина брони оставляла желать лучшего — от 178 (!) до 254 мм. Инженеры попытались скомпенсировать это довольно развитой многослойностью — так, на «Севастополях» за бронепоясом в 225 (!!!) мм находились ещё скосы броневой палубы в 38 мм и броневые продольные переборки 32-50 мм. И, да, они тоже имели целиком (кроме небольшого участка в корме) бронированный борт. В итоге, получились идеальные корабли для предыдущей войны — которые совершенно не боялись японской шимозы. Вот только в новой, как показала практика, фугасные снаряды вообще не оказали никакого влияния на морские эскадренные бои тяжёлых кораблей, уступив пальму первенства бронебойным и коммонам.

Следует, однако, отметить, что русские дредноуты создавались с расчетом на ведение боя на острых курсовых углах — то есть либо гоняясь за противником, либо убегая от него — и предполагалось, что попадания в их пояса будут идти под острыми углами, сильно снижая бронепробиваемость снарядов.

Но надо отдать должное кораблестроителям и адмиралам, результаты стрельб по «Чесме» (пусть и проведённых с огромным запозданием) были приняты во внимание и от указанной выше практики решительно отказались. Собственно уже при проектировании дредноутов типа «Императрица Мария» ситуацию чуть сгладили, корабль был короче на 13 метров, что позволило увеличить толщину главного пояса до 262 мм и усилить бронирование башен ГК. При постройке «Измаилов» внести существенные изменения в броневую конструкцию возможности уже не было (хотя тут и стоит заметить, что тяжелее их были бронированы только германские крейсера — даже у наиболее защищённых британских «Лайонов» и «Тайгера» пояс был тоньше почти на сантиметр, у японских «Конго» — на три сантиметра) и пришлось ограничиться полумерами (усовершенствование системы крепления броневых плит, усиление набора позади брони, внедрение 75 мм деревянной подкладки под поясом и изменение развесовки горизонтальной брони на верхней и средней палубах). Зато при проектировании последнего русского дредноута «Император Николай I» результаты стрельб были учтены в полной мере — суммарная толщина защиты (главный пояс и скосы/внутренний пояс) достигла 345 мм, кроме того радикально изменилась система скрепления и крепления пояса.

Ну и здесь надо отметить что, к чести русских проектировщиков, одну новинку отечественное судостроение миру всё же подарило: именно на русских линкорах впервые была применена система вертикального расположения броневых плит по всей высоте борта с их креплением по вертикальной кромке (до этого плиты располагались горизонтально двумя или тремя рядами), что радикально повысило устойчивость плит к срыванию и/или переворачиванию. А когда и этого оказалось недостаточно (как показали испытания, плиты действительно оставались на месте при попадании снарядов, но зато прогибались внутрь, разрывая обшивку корпуса) эту систему, при проектировании линкора «Император Николай I», дополнили шпоночным креплением, которое превращало броневой пояс в монолитный панцирь. Данную схему быстро переняли во всех странах и в итоге из позднейших линкоров только британские, типов «Кинг Джордж V» и «Вэнгард», бронировались по старинке — тремя рядами горизонтально расположенных плит

Франция

Французская схема бронирования была… своеобразной. Подобно русским, французские инженеры уделяли очень много внимания площади бронирования (так как считали, что решающая фаза морского сражения будет все равно идти на сравнительно небольших дистанциях) и исходили из того, что броню все равно пробьют, и надо стремиться локализовать разрушения а не избегать их. Французские дредноуты имели полный броневой пояс по ватерлини — без траверзных переборок — толстый в середине и утоньшавшийся к концам, сверху над которым находились еще верхний броневой пояс и броневой пояс полубака. Казематы вспомогательной артиллерии были включены в общую систему защиты и прикрывали основания башен ГК. Имелось три средней толщины бронепалубы (нижняя со скосами), расчитанные в основном на то, чтобы останавливать пробившие пояс снаряды, а не защищать от снарядов, падающих под большим углом. Что аукнулось уже во Вторую Мировую в Мерс-Эль-Кебире…

Применение

Всего за 15 лет от закладки первого дредноута их водоизмещение выросло более, чем вдвое и больше. Мощность силовой установки втрое и больше. Толщина брони на треть. Всё больше. При этом сложность и стоимость дредноутных программ была запредельной (до четверти госбюджета в год! Таких военных расходов нет даже у государств 21 века!). И тут в преддверии ПМВ для всех стратегически крупных игроков типа Германии и Великобритании сложилась ситуация и рассуждения следующего толка, обывательским языком в военно-морских штабах звучали они так: «Не, мы конечно же всех потопим, если расчёты не врут, но фактически можем потерять очень много кораблей, и восстановить такие флота в относительно быстрые сроки будет уже невозможно, а кто тогда займёт наше место на море в качестве владык морей? Конечно же США, неучаствующие в войне. Задача: Нужно победить в войне так, чтобы и противника сокрушить, и кораблей ни в коем случае много не потерять! Как это сделать? Ну ясно же как вчерашний день, необходимо всегда перехватывать противника в большем количестве, чем он сам, и тем самым наименьшими потерями сокращать его численность до необходимой для генерального сражения, которое можно будет уже навязать самим». Самые многочисленные сражения дредноутов были между британским Grand Fleet’ом и германским Hochseeflotte (Флот открытого моря). Но и на других морях с другими участниками зарубы были не слабыми.

Британцы флот линейных дредноутов из состава Grand Fleet перевели в Скапа-Флоу на Оркнейских островах, а линейные крейсера перевели в Росайт. И держали в оперативной готовности, если что-то из германского Hochseeflotte поплывёт прорывать блокаду крейсеров или нарушать коммерческое судоходство, британцы исходя из состава сил сразу заявятся на перехват к ним, осуществляя таким образом «дальнюю блокаду». Немцы прекрасно понимали, что «дёргаться» всеми силами бесполезно, ибо в дредноутах Grand Fleet имел преимущество по количеству в соотношении примерно 1,5:1. Нужно сначала сократить численность Гранд-Флита, и уж потом пытаться соперничать в генеральных сражениях.

Поэтому обе стороны ставили перед собой тактические задачи на обнаружение малых сил противника, что выполняют регулярное крейсирование и рейды, выслать наперехват против них по-больше и «замочить» их количественным преимуществом в орудиях и кораблях. Этакая игра в «кошки мышки» с обеих сторон. И самый крупный успех таких игр на европейских морских просторах был в 1915 году в сражение у Доггер-банки между германской эскадрой вице-адмирала Франца Хиппера, выполнявшей рейд к Доггер-банке, и английской эскадрой линейных крейсеров вице-адмирала Дэвида Битти, посланной для её перехвата. Британцы получили серьёзно повреждённый линейный крейсер «Лайон», мелкие повреждения получили ряд кораблей, а потери в людях — 14 убито, 29 ранено. Ничего особенного. Немцы же напротив получили «горячих», ибо был потоплен броненосный крейсер «Блюхер», тяжело повреждён крейсер «Зейдлиц» (чинили несколько лет потом), многочисленные повреждения в остальных кораблях, а общие потери в людях — 954 убитых, 80 раненых, 189 взяты в плен. Что в общем-то для Hochseeflotte было поражением. Но и британцы уже начали подозревать что-то неладное в своих линейных крейсерах. Паритет сил сохранялся в пользу британцев.

И в какой-то момент у командования в Германии начинали происходить догадки, что может этим играм помешать? «Провокации! Надо послать якобы малый рейд, но в засаде держать весь флот „на готове“. И когда на твои малые группы вышлют несколько крупных эскадр на перехват, как в Доггер-банке, рейдовая группа убегает к основному флоту, эскадра перехвата продолжает их преследовать, и они выходят на основной флот дредноутов, уж тут-то мы их и утопим. И сведём паритет сил к равному!» Что может пойти не так? Только то, что твой противник думает точно так же, и уже тоже готовит ту же тактику. К маю 1916 британцы запланировали собственную операцию по втягиванию Флота открытого моря в генеральное сражение. Ирония судьбы была в том, что оба флота не желали сражения друг с другом в полном составе на одном участке, исходя из причин выше. Немцы понимали, «в таких условиях не вывезем», британцы понимали, «ну конечно победим, но за раз потеряем слишком много, а это недопустимо, для начала нужно поменьше.» Но судьба распорядилась иначе.

В мае 1916 командующий Флотом Открытого Моря адмирал Шеер решился на интересную операцию. Линейные крейсера, крейсера 2-й разведывательной группы и три флотилии миноносцев должны были совершить набег на Сандерленд и тем самым выманить часть сил Гранд-Флита в море, где бы их уже поджидали дредноуты Флота открытого моря. Германские подводные лодки должны были занять позиции у выходов из британских баз. Разведка с помощью дирижаблей должна была уберечь от неожиданного появления основных сил Гранд-Флита. Тем самым немцы выманят часть Гранд-Флита всеми силами его утопят и сведут паритет сил к равному. Немцы приняли меры для снижения вероятности раскрытия своей операции. Соблюдалось радиомолчание, а радиосигнал с флагмана Шеера линкора «Фридрих дер Гроссе» сначала передавался на радиостанцию в Вильгельмсхафене и уже оттуда на корабли флота. Таким образом создавалось впечатление, что германские дредноуты стоят в базе. Однако замеченное британской разведкой увеличение активности германских подлодок заставило предположить, что затевается крупная операция. Перехваченный сигнал «31 Gg.2490» расшифровать не удалось, но стало ясно, что какая-то операция началась, но согласно радиоразведке без основных сил дредноутов. И британцы решили выйти в коей-то веки всем флотом, и устроить уже второй Доггер-банк только в улучшенном виде.

В итоге из-за ряда случайностей и неточности развед данных, и устоявшихся стереотипов поведения противника, случилось то, чего обе стороны по правде говоря не очень-то и желали… Весь Флот Открытого Моря вышел супротив всего Гранд-Флита! И в итоге в мае 1916 года близ датского полуострова Ютландия, случилось то чего все ждали: самый крупный бой в истории дредноутов.

Расписывать всё сражение нет смысла, кому интересно может почитать в вики, простыми словами и вкратце можно сказать так: сначала передовой отряд немцев адмирала Хиппера, заметив эскадру британцев адмирала Битти и решив, что это и есть обычные силы перехвата, согласно своим планам начали бегство на юг к своему основному флоту, тот преследовал, правда потеряв при этом в первой же фазе боя 3 линейных крейсера. Но в результате преследования противника оказался перед всем Hochseeflotte. Удивившись, что со стороны немцев не просто рейд, как думали изначально, а уже весь флот, он также понял, что если он сейчас не даст заднюю, то будет кормить рыб. Но догадался, что он наконец-то может заставить немцев вступить в генеральное сражение, надо только увлечь их за собой, по итогу развернулся и побежал на север, к своему Гранд-Флиту, командовал которым адмирал Джеллико. Впоследствии адмирал Шеер со своим Флотом Открытого Моря двигаясь на север преследовал соединения Битти и Эвана-Томаса, думая что это и есть всего лишь эскадра перехвата, какие до того британцы высылали десятки раз. Преследуя убегающего Битти адмирал Шеер вышел на основные силы Джеллико и вскоре понял по докладам, что оказывается вышел на бой, не просто против эскадры перехвата, а против всего Гранд-Флита, что в планы немцев естественно не входило, зная о численном превосходстве противника. Начался бой уже линейных судов, где уже британцы показали себя с лучшей стороны из-за неудачной диспозиции немцев. Шеер понимал, что продолжать биться в неравных условиях смерти подобно, и начал избегать охватов и выполнять развороты, часть из которых легкие крейсера противника прозевали, и тактическое отступление, с последующим выходом из боя. Бой длился весь вечер, а малые суда ещё и всю ночь пытались подобраться к дредноутам главных сил и торпедировать их.

Немецкие артиллеристы показали себя с лучшей стороны, каждый корабль вёл огонь по своей цели, и в итоге по "своим" всплескам лучше вносили корректировки на цель. Британцы же напротив решили сосредотачивать/фокусировать огонь на одну цель, но из-за этого отличить всплески взрывов одного корабля от другого выходило плохо, и огонь велся не очень прицельно, ибо корректировки от дальномеров были неточными. А поскольку бой начинался вечером и приближался шторм, британские корабли шедшие с запада были "подсвечены" на горизонте заходящим солнцем. Grand Fleet в принципе имел шансы отрезать Флот открытого моря от своих баз, и принудить к бою, но мало того, что Джеллико придерживался осторожной тактики, так и без этого ему постоянно поступали от командующих соединениями "разрозненные доклады" о состоянии и передвижении сил противника. Сказался недостаток формы управления одним человеком такой армады, неумение оперативно обрабатывать огромный поток разведданных. Плюс сами командиры британских легких крейсеров отвратительно справились с разведкой (а это была их основная функция), что им долго потом будут припоминать. И если у адмирала Шеера при управлении своей армады было хотя бы общее направление на отступление, понятное всем командующим на местах, то британцы после боя поняли, что управлять такой армадой на разных курсах и румбах при нынешнем развитии техники никогда не приходилось. Проявились недостатки линейной тактики. Боевая линия была трудноуправляемой и негибкой, что затрудняло охват или преследование противника. Эта тактика показала невозможность принудить к решительному бою маневрирующего противника, использующего для уклонения торпедные атаки и постановку дымовых завес. Многие британские офицеры отмечали эти недостатки, но до конца войны ничего в качестве замены этой тактики не придумали. Вместе с тем, все офицеры обеих сторон считали, что на результатах боя сильно сказались плохие условия видимости из-за погоды.

Британцы потеряли в бою больше капитальных кораблей — 14 против 11 при почти вдвое большем тоннаже. Несмотря на то, что германский «Лютцов» был самым мощным боевым кораблём, погибшим в Ютландском сражении, британцы потеряли три линейных крейсера против одного германского. Погибшие корабли представляли собой различную ценность для флота. Из выживших кораблей германские линкоры и линейные крейсера получили 83 попадания, против 72 в британские корабли. Повреждения британских лёгких крейсеров были более существенными — в них попало 66 снарядов средних калибров против 15 в германские. Также не в пользу Гранд-Флита были повреждения эсминцев. У британцев из строя вышли 7 эсминцев против одного у немцев. Проще говоря линейные суда британцев оказались ожидаемо лучше, но были дороже во всём, а вот крейсера и эсминцы же у них оставляли желать лучшего.

Но исход боя по сути ничего толком не дал обеим сторонам в их планах. Да Hochseeflotte показал себя в драке с превосходящим противником более умелым и выиграл заслуженно (как бы сказали в боксе: «выигрыш по очкам») у Grand Fleet’а, но стратегически для них ничего не изменилось. Германский флот не разрушил «дальнюю блокаду» германского побережья со стороны Великобритании, и даже не создал паритета сил на море, ибо даже после такого неудачного боя для Grand Fleet’а, последний всё ещё оставался многочисленным и сильным. С точки зрения влияния на моральный дух для немецкого флота Ютландское сражение стало безусловно славной страницей. В Ютландском сражении, несмотря на превосходящие в два раза силы противника, Флоту открытого моря удалось проявить героизм и с честью выйти из сражения. Британский флот, овеянный до этого ореолом непобедимости, понёс более тяжёлые потери. На родине моряков встречали как героев. Но Флот открытого моря практически не предпринимал новых попыток вступить в новый бой. Ибо ремонт требовался большой, а судопроизводственные мощности были намного слабее чем у Великобритании.

С другой стороны и надежды британцев не реализовались: разом покончить в одном генеральном сражении с угрозой на море (как это удалось например в Наполеоновских Войнах в Трафальгарском сражении) и приступить к береговым операциям и десантам на материковой части, где британцы раскрыли бы все свои козыри. Для британского духа Ютландское сражение стало тяжёлым испытанием. Взлетевшие на воздух четыре британских корабля, в первой же фазе боя, оказали удручающее впечатление на моряков. Битти после боя заявил: «что-то не так с нашими кораблями. И что-то не так с нашей системой». Британские моряки мечтали о возможности встретиться в бою с германским линейным флотом. Но когда сражение состоялось, противник не только смог избежать разгрома, но и потерял при этом меньше, чем британский флот. Осторожная тактика Джеллико, которая диктовала ему политика, позволила уберечь флот в бою от больших потерь. Но закончилась его неспособностью выиграть сражение, лишь дала возможность не дать его выиграть противнику. Чисто формально флот выполнил свою задачу — противник бежал, набеги линейных крейсеров на побережье прекратились, стратегическое преимущество сохранилось за Гранд-флитом. Но сообщения о потере британским флотом от десяти до шестнадцати кораблей, в том числе трёх линейных крейсеров. И что противник потерял один линейный крейсер, возможно один линкор, два лёгких крейсера и множество миноносцев производило впечатление катастрофы. Газеты разразились уничижающей критикой флота, и общественное мнение, жаждавшее повторения Трафальгара, в целом негативно восприняло результаты битвы. Пришло суровое понимание, что проекты линейных крейсеров под генеральные зарубы неудачные, противника так просто не одолеть, ждёт ещё более затяжная компания на море, чем того хотелось бы. Флот каждый день жрал деньги даже не лопатами, а уже мешками, при этом война затягивалась.

Но самое объективное стало то, что все страны не на шутку сделали выводы. Исход такого сражения абсолютно непредсказуем, как оказалось. Всё казалось указывало на то, что британцы раскатали бы немцев в "одну калитку", и всем было бы ясно, "ну вот мы же говорили, кораблей по-больше, пушек по-больше, и всем торба". Но не тут-то было, как сказано в цитате, в начале статьи, всё усугубили мины и торпеды, а старые тактики себя при этом изжили. Британские военные также не придали значения воздействия морали. Например, тот же Наполеон оценивал соотношение материального и морального аспекта в сражении как один к трём. «Дух Нельсона» требовал использовать любую возможность для решительного разгрома противника, британцы стали заложниками своего же образа "победителей на море", который они не реализовали. Больше о таких сражениях никто даже не мыслил. В целом это негативно сказалось на моральном состоянии флота в дальнейшем. При этом для американцев и японцев был развеян миф о непобедимости британцев, и они никогда более не страшились планировать против них боевые действия. По иронии судьбы Вашингтонским соглашением 1922 года Британии пришлось закрепить своё равенство с американским флотом, пустив на слом большую часть сбережённых в Ютландском сражении линкоров.

Ко Второй Мировой Войне, раздувался тоннаж и калибры главных орудий аж до 460мм. Прокачивалось всё: и автоматика управления, и дальность хода. Если в преддверии ПМВ дредноуты устаревали, как только их спускали со стапеля, то уже в конце 20ых и 30ых годах 20 века, дредноуты устаревали уже на стадии проектирования. Настолько быстро шёл НТП (научно-технический прогресс). Дредноуты уже были не просто "супер", как их именовали под конец ПМВ, а ставили двойную приставку "суперсупердредноуты". Яркие представители линкоры типа "Огайо" и "Миссури" у США, "Бисмарк" и "Тирпитц" у Германии и конечно же "Ямато" и "Мусаси" у Японии. Неизвестно могли бы эти махины утопить друг друга в прямом бою. Уже их применение стало носить ещё более ограниченный характер. Но эпоха дредноутов подошла к концу за 40 лет своего существования несколькими мелкими и двумя серьёзными звоночками.

Как это закончилось

• В начале первый удар по существованию дредноутов был по окончанию Первой Мировой Войны. Германский дредноутный флот был выдан англичанам в результате поражения в ПМВ и отведён в Скапа-Флоу. Чтобы избежать его раздела немецкие моряки сумели втайне от англичан организовать их затопление прямо на рейде Скапа-Флоу. Правда Германии всё равно как побежденной стране "выставили" счет за утопленные корабли.
• Далее, чтобы страны не разорили друг друга в бесконечной гонке вооружения на море, была проведена Вашингтонская конференция 1922 по ограничению военно-морского флота. Она не уничтожила линейные корабли как таковые, но ввела серьезные санкции как на их численность у каждой страны (США, Англия, Япония, Франция, Италия) так и их предельные размеры и вооружение. Также был установлен минимальный срок их службы и введён запрет на их строительство до 1930 года (за исключением Англии, ей разрешили построить два корабля с 406 мм орудиями раньше).
• Англичане нашлёпали четыре десятка дредноутов, после Вашингтонской конференции 1922 года два десятка дредноутов было отправлено на слом сразу, полдесятка чуть позже. Пять линкоров-дредноутов типа «Королева Елизавета» и пять типа «Ривендж» с 381-мм орудиями были частично модернизированы и достойно прошли всю ВМВ, несмотря на многочисленные просьбы английской общественности сохранить хотя бы один из них как мемориал, но экономика королевства была надорвана, и они тоже были разделаны на металл. Из трёх линейных крейсеров ВМВ пережил только «Ринаун».
• Начавшиеся строиться потом корабли принято называть fast battleship «быстроходные линейные корабли», в них слились концепции и дредноутов и линейных крейсеров.
• Но всё же первым серьёзным звоночком для заката эпохи стало развитие морской авиации. Морских бомбардировщиков и торпедоносцев. Пример с утоплением "Бисмарка" стал для всех удручающим. "Бисмарк" завалив в первом же бою гордость британского флота крейсер "Худ", оказался сам позже повреждён и по сути обездвижен "шальной" торпедой с морально устаревшего бипланового(!) торпедоносца Суордфиш. После чего в мае 1941 был добит в открытом море. Что характерно, утопить его в бою не выходило, но израсходовав весь боезапас, команда Бисмарка послала прощальную телеграмму и сама открыла кингстоны. После этого многие задумались о значительно возросшей опасности авиации для флота. А уже бой за атолл Мидуэй в 1942 году вообще показал, что флота могут заниматься взаимоуничтожением, даже друг друга не видя с дальномеров. И после этого стало понятно соваться куда-то флотом, без прикрытия морской или базовой наземной авиации, нельзя. "Суперсупердредноуты" околачивались в причалах даже ещё больше чем их предки с Первой Мировой Войны. Японские портовые рабочие даже в шутку говорили: "На свете есть три самые большие и бесполезные вещи — египетские пирамиды, Великая китайская стена и линкор Ямато". Бой в море Сибуян с утоплением "Мусаси" всем показал цену раздувания кораблей, когда последний пошёл ко дну получив около 40 попаданий с авиабомб и торпед. И хотя последующий бой в заливе Лейте считают примером удачного применения главного калибра, хотя и спорно, но Последний поход «Ямато» в ноябре 1944-го расставил все точки над ё. Когда 227 самолётов США даже не позволили приблизиться на расстояние выстрела, получив до 10 попаданий стандартных авиационных торпед и 13 попаданий авиабомб, "Ямато" отправился к Рюдзин и Ооямацуми. После такого даже для самого унылого ретрограда военоморского дела стало понятно, какой бы ни был "супер" этот ваш дредноут, но теперь это просто громадная плавучая мишень для торпед и авиабомб. И с окончанием Второй Мировой Войны и речи быть не может о создании этих монстров. А морская авиация с тех пор становилась реактивной, более тяговооруженной, с ещё большими скоростями и с многочисленным специализированным вооружением. И стала ещё опасней из-за...
• УРО (Управляемое Ракетное Оружие), в частности специализированные ПКР (противокорабельные ракеты), маневрирующие в полете и летящие на низких высотах, за-за чего трудны в обнаружении, даже средствами РЛС (радиолокационных станций). Этот второй и последний звоночек стал уже для всех судов крупнее эсминца. После ВМВ в связи с созданием УРО, даже линейные крейсера и суда по младше стали крайне уязвимы. Были многочисленные проекты и попытки превратить корабли и проекты времён ВМВ в ракетные крейсера, но подавляющая часть из них признавались слишком дорогими. Под новое вооружение проще было закладывать новый корабль. Конечно появилась и система ПРО (противоракетной обороны) и ПВО (противовоздушной обороны) для судов, но как показала практика в недавних боестолкновениях на море, вероятности попаданий по судам всё же остаются выше, чем противодействие к ним, даже для современных кораблей. А любое такое попадание может оказаться серьёзным и/или фатальным. Например современному кораблю необязательно выводить из строя всё оборудование. Достаточно повредить системы обмена данными и РЛС, чтобы в современном бою он более опасности не представлял. Ныне даже США, после вывода из эксплуатации ракетных крейсеров "Тикондерога", новых крейсеров производить скорей всего не будет. Последняя программа CG(X) по созданию крейсеров нового поколения закрыта, дешевле и практичней всё заменить на эсминцы класса Arleigh Burke Fight III. Современные проекты эсминцев и корветов благодаря современным УРО, автоматизации и общего НТП, предлагают гораздо большую тяговооружённость, защищённость и экономичность, чем их старшие собратья. Да и бал авианосцев пока ещё не закончен. Даже морская авиация оказалась важнее, для прессинга береговой обороны и ударов вглубь континента. В принципе теперь можно справедливо считать, что эпоха монструозных линейных дредноутов кончилась во конце первой половины 20 века, а их подобия, в виде крупных ракетных крейсеров, уже в 21 веке окончательно сошла на нет. Good night, sweet princes.

Но кому всё же хочется посмотреть на "ушедшую эпоху в живую" могут посетить линейные корабли типа «Айова»: соответственно «Айова», «Нью-Джерси», «Миссури», «Висконсин». Часть из них превращены в плавучие музеи для туристов. А для ценителей ретростимпанка из Первой Мировой Войны, то в мире остался яркий представитель линкор-дредноут «Texas» в Сан-Хасинто близ Хьюстона. Понятное дело всё находится в США. В других странах также сохранились крейсера и бронепалубные корабли и эсминцы. Весь список можете загуглить.

Интересные факты о дредноутах

• Английская пропаганда усиленно распространяла утку о том, что самый первый дредноут HMS «Dreadnought» был построен всего за 1 год и один месяц. Современные исследователи выяснили, что на казенных портсмутских верфях работы по его набору начались ещё в мае 1905 года и к его официальной закладке в октябре 1905 года они были закончены уже на 15-20 %, что совершенно не умаляет героизм и мастерство английских корабелов — так как даже срок 1,5 года строительства для такого корабля совершенно выдающееся достижение.
• И поэтому детище американских корабелов USS «Michigan» вошло в строй на два года позже «Дредоута», хотя его концепция и была определена даже раньше, как и закончен итоговый проект.
• «Мичиган» тем не менее стал первым дредноутом в мире с линейно-возвышенным расположением башен главного калибра (4х2 305мм). Одна из причин такого решения — строжайший запрет конгрессом на строительство кораблей водоизмещением более 16000 тонн, американские моряки первоначально желавшие разместить четыре башни побортно-линейно «ромбом» вынуждены были отказаться от этого из-за слишком малой ширины корабля и решили рискнуть разместить башни одна над другой, что по тем временам считалось очень опасным делом. После же вступления в строй «Дредноута» американские конгрессмены, забыв о том как они же сами совсем недавно жопились, дали своим морякам гневную отповедь, с какой стати те заказали такие мелкие дредноуты? Но зато единогласно отменили лимит на водоизмещение и без проблем выделили деньги на строительство новых кораблей.
• В число дредноутовладельцев вошла даже Испания, построив на своих верфях три единицы типа «Испания». Они были самыми малыми дредноутами в истории, они были меньше по размерам даже большинства поздних броненосцев. Но тем не менее несли 8-305 мм орудий. Все они были потеряны в результате навигационных катастроф (1923) и человеческого фактора (оба 1937).
• Австро-Венгрия в массовом сознании не ассоциируется с морем, но это не мешало ей иметь неплохие военно-морские традиции. Им удалось построить четыре линкора типа «Вирибус Унитис». Отличались весьма компактными размерами, но неплохо продуманной конструкцией.
  • Интересно, что сначала рейхстаг дал денежку только на две штуки, а потом ещё и попытался отменить заказ, но начальник военно-морского штаба умудрился заказать корабли, набрав кредиты у разных банков и частных лиц (которые устыженный рейстаг потом перевёл в госдолг), а Венгрия на этом фоне объявила о своём желании построить и четвёртый корабль своими ресурсами («Сент Иштван» в итоге вышел неказистее и строился дольше собратьев).
  • Цесарцы одними из первых в мире применили линейно-возвышенную схему расположения ГК.
  • Орудия на «австрийские» корабли были поставлены фирмой «Шкода», турбины и котлы фирмой «Татра», а броню и металлоконструкции дали Витковицкие заводы — по этой причине многие чехи считают корабли чисто своими.
  • После ПМВ внезапно выяснилось, что по своим характеристикам их броня является самой лучшей в мире.
• Англия в самом начале ПМВ реквизировала и включила в свой флот строящиеся на её верфях три дредноута (два для Турции, один для Чили). Возмущение турков было настолько велико, что это стало одной из последних капель их терпения, после чего они вступили в ПМВ на стороне Германии. Англичане умудрились после ПМВ повторно содрать деньги с Чили и передать им порядком изношенный за год войны дредноут!
• Для первых серий английских дредноутов, во избежании чрезмерных финансовых затрат и ускорения времени ввода их в строй, допускалось некоторое ухудшение характеристик и качества постройки. С немалой долей вероятности это и могло быть причиной гибели HMS Audacious в 1914 году результате подрыва всего на одной мине (внутренние переборки видимо не были достаточно прочными и герметичными). Англичане благодаря оперативной работе спецслужб умудрились сохранить тайну его гибели до 1918 года !
• Плохие мореходные качества линейных кораблей «Севастополь» стали притчей во языцех. Все попытки выйти в открытое море это только подтвеждали, например поход в 1929 году в Бискайский залив едва не закончился гибелью «Севастополя» («Парижская коммуна»), полуразрушенный в 8-9 бальном шторме корабль был срочно отведён в Чёрное море. Из-за крайне неудачной формы носовой части и ошибки в центровке корабля (сидел в воде «свиньёй») они даже на спокойной воде имели тенденцию погружаться в волны на полном ходу. Попытки исправить это в ходе модернизаций не имели успеха, так как была необходимость полностью срезать и перестроить всю носовую часть линкора, а СССР в 20-30-е годы не имел для этого ни финансовых, ни технологических ресурсов. Кому-то пришла в голову «гениальная» идея приделать поверх обычного носа черпакообразную фальшнаделку и она только ухудшила положение — теперь нос не просто нырял в волны, но и зачерпывал на верхнюю палубу при всплытие десятки тонн воды.
  • Немногим лучше была ситуация и у дредноутов типа «Императрица Мария». В какой-то степени даже хуже — поскольку из-за ошибок при проектировании линкоры получили изначальный дифферент на нос — в итоге носовую часть каждого линкора пришлось облегчать по максимуму.
• Малоизвестный факт — орудия главного калибра у дредноутов имели не только максимальную дальность стрельбы, но и минимальную. Так как даже при нулевом угле склонения орудия снаряд за счет начальной скорости 500—900 м/с по почти прямой траектории летит как минимум 2,5 км. В ходе Ютландской битвы из-за сильного тумана на разные эскадры линкоров вплотную выскакивали отряды других кораблей и нередко имели возможность почти безнаказано их обстрелять или выпустить торпеды, так как на многих кайзеровских и британских дредноутах нельзя было опустить орудия ниже нулевого угла, а применять в реальных условиях противоминные орудия в казематах ниже уровня палубы оказалось не всегда возможно. Так что из-за такой мелочи у гигантов оказалась неприятная ахиллесова пята.
• Последние японские дредноуты серий «Исэ» и «Нагато» были весьма быстроходны, первые 25 узлов, а вторые даже 26,5 — на уровне линейных крейсеров, при этом были вовсе не слабы. Их выдающиеся характеристики японцы предпочитали держать в секрете, дабы ошеломить врагов в реальной битве.
• Итальянцы, самая хитрая нищая из крупных средиземноморских держав, решили сэкономить, и вместо постройки новых линкоров модернизировать старые, типов «Конте ди Кавур» и «Андреа Дориа». С них сняли центральную башню, на освободившемся месте встали новые котлы, орудия калибром 305 мм рассверлили до 320, вместо казематных орудий ПМК встали башенные, а на старую носовую оконечность натянули новую — буквально, как чулок, на чертежах это смотрится очень забавно. Но в итоге итальянцы перехитрили самих себя: стоимость модернизации зашкаливала и приближалась к постройке новых кораблей, а из-за перегрузки и так не самый толстый (250 мм) бронепояс уходил под воду, так что де-факто по ватерлинии «новые старые» корабли были защищены лишь 220 мм верхнего пояса.
• Характерным явлением мировой политики периода от закладки «Дредноута» и до первой мировой войны была т. н. «дредноутная лихорадка». Германия увидела в них шанс разом ликвидировать отставание от Англии в военно-морских вооружениях, та объявила что будет закладывать по два корабля на один немецкий. Италия и Франция свои претензии на господство над Средиземное море начали наперегонки подкреплять интенсивной закладкой дредноутов. Россия и Япония, чтобы не остаться в отстающих начали свои дредноутные программы. Австрия, видя творящееся не смогла остаться в стороне. И даже небогатая Греция и хронический банкрот Османская Империя видя в друг-друге помеху разместили на германских и английских верфях заказы на свои дубины. Лихорадка ворвалась и в Южную Америку, где «мексиканское противостояние» Чили-Бразилии-Аргентины вылилось в новый виток гонки военно-морских вооружений. Куда более бедная, чем они Испания измудрилась построить дредноуты самостоятельно. На полном серьёзе обзавестись своими дредноутами планировали даже Португалия, Нидерланды, Бельгия и Перу.

Космический дредноут

Для того, чтобы во вселенной появились дредноуты, необходимо, чтобы дорвавшиеся до высоких технологий туземцы начали гонку «пушка против брони», совершенствуя методики защиты, мощностные характеристики оружия, устройства перезарядки и двигательные установки. Неизбежно в таких условиях корабли начинают расти как на дрожжах в размерах, и, как правило, данный процесс заканчивается выходом на конструкцию кораблей основного класса с различной специализацией. При этом следует заметить, что единственное, чего не могут дредноуты — это бороться с москитами, а всё потому, что в гонке калибров и брони про ПВО обычно забывают, и это дает возможность одному человеку в кульминационный момент уничтожить практически любой вражеский корабль — с помощью Силы или эскадрильи бомбовозов — посредством мастерства, помноженного на знание уязвимых мест конструкции. Чтобы жизнь не казалась мёдом, дредноуты обычно отправляются в плаванье толпой, в компании целой оравы кораблей поддержки.

Как узнать что громадина, оказавшаяся в поле зрения — именно дредноут? Очень просто: дредноут оооочень медленный и начисто лишенный изящных обводов не только корпуса, но и чего-либо ещё. В стандарте космооперы, источник энергии корабля питает пушки, энергощиты и двигатели. В силу эпохи, в которой они появились (энергощиты были изобретены значительно позже), дредноут имеет слабые щиты, зато очень тяжело бронированный корпус; большая часть энергии направляется на орудия, а двигатели питаются крохами, которые остаются с барского стола Больших Пушек. Вот эти самые орудия по-прежнему заставляют с ним считаться, от чего он до сих пор в строю, а не списан. Ввиду экспериментального характера многих технических решений среди дредноутов редко встретишь два похожих друг на друга корабля. Поздние дредноуты, из-за многочисленных модернизаций и попыток выжать из него всё возможное, являют собой образец стиля «неладно скроен, но крепко сшит», что не отменяет их неудобство в обращении и некоторые весьма специфические методы использования, вышедшие из употребления и отошедшие в историю вместе с этим странным, но доблестным кораблём. Эти методы обусловлены зачастую как раз тяжелым бронированием корпуса, редко применяемым на новейших, защищенных мощными энергощитами линкорах. Эта же особенность существенно мешает Люку Скайуокеру утопить дредноут одним попаданием — если он является пилотом истребителя или торпедоносца, потому ему и требуется помощь товарищей. Следует заметить, что корабли суперкласса, оснащенные супероружием, практически всегда являются супердредноутами — их размеры не позволяют инженерам положить на прочностные характеристики, а потому корпус делается весьма прочным; объемы трюма позволяют напихать в корабль очень много народа, пушек и оборудования, а потому в Звездных Войнах выклассировался тип «Звездный Разрушитель» — корабль, несущий помимо тяжелой брони, мощных пушек и мощных щитов, целую кучу фарша — эскадрилью истребителей для прикрытия (а в случае с суперразрушителями — аж дюжину их), целую кучу солдат и военной техники, мобильную базу и солидный запас автономности. Стоит это удовольствие очень прилично, Империя не скупится на военные расходы. Если смотреть в глаза правде, Звездные Разрушители практически целиком относятся к классу дредноутов уже потому, что помимо больших пушек основного калибра на них установлено минно-торпедное вооружение, орудия ближнего радиуса действия (то, что показано в IV эпизоде) и зенитки. Вместе с тем они достаточно тормозные и неуклюжие (в VI эпизоде парочка таких очень смачно столкнулась). Супердредноуты типа «Затмение» имеют иммунитет к выстрелу Люка Скайуокера, а потому уничтожаются исключительно с помощью диверсии, по причине разгильдяйства офицеров, или используются как тараны (что кстати и произошло со всеми известными кораблями серии). Уничтожить эту дуру в лоб — значит обречь себя на пиррову победу, потому что не смотря на теоретическую возможность этого, это потребует не просто целого флота, а самого большого флота на свете — ибо поодиночке эти монстры не летают.

Использование дредноутов

В эпоху «средней развитости» технологий, при Империях и королях всех мастей, дредноуты — обычное дело. В предвоенное время наличие флота суперброненосцев с суперпушками создаёт мощный психологический, политический и пропагандистский эффект (своего рода инструмент «доктрины сдерживания» при отсутствии ОМП). В эпоху крупных войн, а также после войны, в эпоху торжества федераций и республик, дредноуты уже сдают свои позиции более продвинутым кораблям и являются уже не кораблями основного класса, а недоразумением на поле боя — хотя при грамотном применении всё ещё способны вырвать победу из вражеских лап, если конечно ещё не устарели морально и физически (правильно дредноуты применял Гарм Бел Иблис из старой расширенной вселенной Star Wars).

Пользуясь игровыми терминами, дредноут — это «танк», способный выдержать очень большой урон и не развалиться, однако для сражения с более современными кораблями ему требуется или поддержка хорошовооруженных кораблей, или численное преимущество на поле боя, не дающее врагу использовать энергощиты и скоростные преимущества своего флота (например, заманить вражеский флот в астероидный пояс и вывести из строя генераторы щитов вражеских кораблей с помощью торпедоносцев — а дальше долго долбить изо всех стволов). Также хорошо работает таранная тактика в качестве последнего шанса на победу. Не совсем характерный пример такого использования (потому что вопрос о принадлежности корабля к классу дредноутов остается спорным) — таран кораблём типа «Экскалибур» супероружия дракхов из спин-оффа «Вавилона 5», произведенный после того, как у корабля вышли из строя орудия главного калибра, а второй однотипный корабль промахнулся по цели.

Важно помнить, что в отличие от линкоров, «кораблей более справедливой эпохи», дредноут не имеет романтического ореола и блеска, он суров и мрачен. Иногда может пахнуть прахом ещё более давних времен. Древние дредноуты могут быть заброшенными кораблями чаще, чем другие — наверное потому, что из-за размеров их не успевают распилить на металлолом при списании.

Дредноутостроение в играх

Почти во всех играх, где можно строить космические боевые корабли, игроки первым делом начинают строить дредноуты. Связано это с многочисленными штампами геймдизайна, одним из которых является, например, механика оружия — если в сеттинге есть оружие, которое игнорирует щиты, дредноуты появляются с вероятностью в 100 %, потому что отремонтировать дредноут быстрее чем строить новый, да и под огнем он живет заметно дольше. А вот дальше начинается специализация, в зависимости от того, уходит ли игрок в тяжелый флот (тогда часть дредноутов несет на себе противомоскитное оружие, и является по сути дела бронированными по самые ноздри эсминцами; как вариант — на них ставят ангары превращая в тяжелые авианосцы, но главный калибр, пусть и в урезанном виде, всё же остается, позволяя долбить врага числом), или предпочитает комбинировать (в этом случае дредноут мутирует в очень жирный линкор со слабыми щитами, так как его основная задача — гасить вражеские корабли основного класса, пока с мелочевкой разбираются крейсера и эсминцы), но основные черты — тяжелая броня и большие пушки — всегда остаются при нем.