Песня о Пингвине
Песня о Пингвине — последняя часть мощного романа Виктора Пелевина Возвращение Синей Бороды, который вышел в апреле 2026 года. Короткая, но мудрая песня.
Описание[править]
Является весьма сильной отсылкой к Песни о Соколе, которую написал Максим Горький, в которой говорится как сокол, который оказался поражён кем-то до крови, пал на землю и учинил философскую беседу с ужом, который ползал внизу. Уж, — по сути нечто вроде живой верёвки, не понял любви птицы к полётам и вместо этого предпочёл сохранить верность земле.
Здесь же говорится про пингвина, который достиг просветления и живёт себе в скалах.
Однако внезапно с небес падает сокол в крови, который уже на грани смерти, но здесь его видит потужный пингвин, и тогда сокол начинает говорить ему, что он совершил весьма большую ошибку, когда решил что ли отправиться в изгнание, и теперь он не получит никаких мирских благ, и что надобно поскорее возвращаться.
В ответ на это пингвин даёт мощнейший прогон в стиле опытного господаря, живущего по понятиям, и рассказывает что сокол с такими речами является не более чем унылым провокатором спецслужб, которые желают использовать людей в своих целях, и оттого уверовать в их слова могут только дураки. Он как бы намекает, что надо было кое-кого ликвидировать, но не вышло, и всё снова повторится:
Вот вспомни, сокол, как обосрался ты в прошлом веке, когда трудился на пять разведок, и на охранку работал тоже.
А был ведь выбор, был путь достойный. Когда б ты взвился в пучину неба и пал домкратом на лысый череп, не лучше ль было б для той России, что мы пустили под хвост Европе?
Иль ты подумал, что изменилось хоть что-то с дней тех уныло-страшных? Ведь немка та же, и только злее, и англичанка все так же гадит. И в новых циклах, о буйный сокол, свершится то же, что было прежде, и бомбы снова уронит Остров на воскрешенный германский разум.
В дальнейшем же пингвин и вовсе производит сокола в петухи, параллельно рассказывая что ждёт и его, и его куратора, а также указывая на верность буддистского подхода:
Приют мой — скалы, а не курятник, где с петухами лоток ты делишь и козыряешь, когда пердолит друг друга в ж*пу твое начальство.
Какой ты сокол — петух ты сраный, очко продавший по мутной схеме. Но каждый вечер, расправив перья, ты к микрофону идешь с улыбкой, и лепишь гладко, и чешешь лепко, и пиздоглазо с экрана смотришь.
Иди ты нахуй, ебучий сокол, и там убейся со всей хернею, что тлеет в мозга твоем наперстке и гонит в пламя, где будет плохо всем глупым птахам, что за тобою попрутся сдуру.
А твой куратор пусть хуем гаркнет, когда зарежут его сирийцы под новогодний стон муэдзина — или раздавят, рукой недоброй направив фуру с капустой кислой.
И с ним сложно поспорить.
