Опасный двоюродный дядя
Опасный двоюродный дядя — один из семьи Опасных, муж Опасной тёти и мастер на все руки. В отличие от остальных членов семьи, он уникален, поскольку не стирает, а исправляет. Его ещё называют «Тот, кто чинит реальность».
Описание[править]
Знаете, вы, люди, такие неблагодарные. Вы всегда кричите, когда я пытаюсь навести порядок. А ведь пустота — это так неаккуратно. Это как дыра в перекрытии: если её не заделать, весь дом пойдет трещинами
Выглядит как обычный сантехник или мастер на все руки, вечно ходит с ящиком инструментов. Но чинит он не трубы, а последствия чужих способностей. Если Опасная бабушка кого-то случайно стёрла из реальности, или Лихо кого-то вычеркнула, именно он приходит и пытается это «починить». Только его ремонт всегда выглядит жутко и неправильно. Он может вернуть человека, но в виде тени, которая лишена личности и разума и повторяет одни и те же фразы, или собрать жертву из разных временных отрезков, так что у неё будут разные руки или голос будет меняться. Он искренне хочет помочь, он добрый и вежливый, но его понимание «нормальности» сломано. Дядя считает, что «хоть какая-то версия человека лучше, чем ничего». И если кто-то просит его не трогать жертву, он очень расстраивается, вздыхает и достаёт свой молоток — и тогда реальность начинает трещать по швам уже у самого просителя.
Ящик дяди[править]
Ящик с инструментами у него не просто для ремонта труб — каждый инструмент работает как ключ к определённому виду искажения реальности. Например, один «ключ» может прикрутить фрагмент прошлого, другой — затянуть шов между временными слоями. Эти инструменты выглядят как обычные инструменты сантехника, но чинят они не трубы, а людей. Один из таких инструментов- обратный клапан. Когда дядя соединяет фрагменты разных людей или временных линий, есть риск, что их судьбы начнут «смешиваться». Клапан не даёт чужой боли проникнуть в восстановленного человека и не позволяет его судьбе «утечь» в других. Без него можно случайно вернуть не того: например, вернуть сына, а получить отца в теле сына. Другой инструмент это распределительный коллектор (гребёнка). Это финальный этап сборки. Дядя распределяет собранные фрагменты по нужным «трубам» реальности. Каждый выход ведёт в свой слой времени или смысла. Если направить воспоминание не в тот выход, оно может прорасти в неожиданном месте: например, страх детства проявится как внезапная аллергия на яблоки.
Почему же он им не мешает?[править]
Вообще интересно, что сам дядя чинит только последствия, а не причины. Он никогда не пытался повлиять на Лихо или бабушку, поговорить с ними или хотя бы попытаться заставить их сомневаться в своих решениях. Возможно, это обусловлено их семейной связью и поэтому он уважает старших и не мешает другим членам семьи, а когда они избавляются от какого-то человека, нарушившего их правила и забывают о нем, он приходит вернуть этого человека из небытия или починить то, что от него осталось.
Для дяди бабушка и Лихо — как старшие в роду. Он искренне считает, что у них есть право выносить приговоры. А его роль — быть тем, кто «подтирает», когда старшие уже вынесли вердикт. Это его способ быть полезным семье, не оспаривая их авторитет. Он сам так говорит: «Я не решаю, кому быть, а кому нет. Я лишь вижу дыру и знаю, как её закрыть». В его картине мира он не имеет права ставить под сомнение чужие решения — только латать то, что осталось.
Он по-своему очень любит бабушку и Лихо, хоть и боится их. Для него их решения — часть привычного порядка. Пытаться их переубедить — всё равно что спорить с грозой. Дядя предпочитает тихо прийти с ящиком и сделать хоть что-то.
Интересные факты[править]
Единственный способ по-настоящему избавиться от кого-то — это сделать так, чтобы дядя не узнал. Или заставить его поверить, что «дыра» — это нормально. И вот это уже может стать отдельной проблемой.
Опасный двоюродный дядя- это своеобразный Виктор Франкенштейн. Только, в отличие от ученого из романа, дядя не так уж богат и собирает жертв не из людей, а из самого пространства и времени.
Когда его однажды спросили, он ответил: «Последствия — это тоже чья-то жизнь. Последствия заслуживают быть».
Если кто-то возмущается: «Да как они могут просто стирать людей?!», дядя мягко, но твёрдо отвечает: «Это их право. А моё право — не оставлять пустоту».
Самая страшная теория об опасном дяде в том, что когда дядя «чинит» жертву Лихо, он специально собирает её из разных временных отрезков (разные руки, меняющийся голос), потому что знает: если сделать жертву слишком цельной, Лихо снова её сотрёт. Он делает их достаточно реальными, чтобы они могли существовать, но недостаточно цельными, чтобы Лихо обратило на них внимание.
