Старая копипаста:Зелёный слоник

Материал из Неолурк, народный Lurkmore
Перейти к навигации Перейти к поиску

Текстовая версия фильма «Зелёный слоник»[править]

  • (Появляется заставка кинокомпании Supernova со звуком из заставки Activision, использовавшейся в период 1998-2001 гг.. Далее идут вступительные титры с жуткой мелодией, эффектом горящей киноплёнки на заднем фоне и мужским голосом на заднем плане, возможно, Олега Мавроматти)
    СЕРГЕЙ ПАХОМОВ
    АЛЕКСАНДР МАСЛАЕВ
    ВЛАДИМИР ЕПИФАНЦЕВ
    АНАТОЛИЙ ОСМОЛОВСКИЙ
    В ФИЛЬМЕ
    СВЕТЛАНЫ БАСКОВОЙ
    ЗЕЛЁНЫЙ СЛОНИК
    ПРОДЮСЕР
    ОЛЕГ МАВРОМАТТИ
  • (Стук в дверь, на сцене показаны ноги Капитана (Осмоловского))
    (Капитан (голос Олега Мавроматти за кадром)) — Войдите!
    (Охранник (Маслаев)) — Товарищ капитан, звали?
    — Вызывал! Прибыли тут двое.
    — Оформить?
    — Оформить как надо.
    — Понял.
    — Понял?
    — Да.
    — Ну давай, свободен.
  • (Сцена переносится в камеру гауптвахты)
    (Братишка (Епифанцев)) — Фуф…
    (Поехавший (Пахомов)) — Слушай… аа… сколько сейчас время, ты не знаешь? Так, примерно, можешь почувствовать?
    — Ладно, подожди, заткнись, подожди…
    — Я говорю, время сколько?…
    — Сядь, сядь, подожди, дай подумать…
    — Да мне вообще всё равно, который час там, чего там сейчас… Чё там творится, мне всё равно, понимаешь?
    — Ну не пизди давай, сядь нормально.
    — Сядь, сядь… Здесь особо не посидишь. Здесь стоишь — отдыхаешь, тоже вот-так вот.
    — Бля, всю эту хуйню, бля, этот Степан Разин, бля, похуй вообще. Эта капелька нихуя не действует.
    — Капелька, капелька…
    — Ну сядь, попробуй.
    — Сядь, блять, сядь… Кхм, сейчас попробую. Я раньше… когда служил ещё… ах, нормально, я каждый день… двадцать раз отжимался…
    — Да пиздишь ты…
    —…до обеда… двадцать раз отжимался… Да, бля, это как птичка гадит, вот знаешь.
    — Ну посиди хотя бы минутку…
    — Давай я тебе… Да ладно, слушай, я тебе покажу, я как отжимался, вот смотри. Сначала… (Встаёт на руки) Сначала я вот так вставал, вот.. раз, мягенько, а потом вот я вот так делал, смотри. (Отжимается три раза с хлопками) Понимаешь? И так, значит, ну… (Встаёт на ноги) раз двадцать перед обедом… (Плюёт) вот… Но потом в гарнизоне у нас спирт появился, и я перед обедом… грамм двести потом принимал, уже перестал отжиматься-то.
    — Да как ты заебал, а…
    — Да ладно тебе, что ты сердишься? Сердиться.. будешь себе дороже, понимаешь? Мы здесь вдвоём с тобой. (Достаёт папиросу и начинает курить)
    — Блять, шо это за вода капает, а?
    — Да капает, блять. Зальёт нас, и всё.
    — Бля, моча какая-то… Чё, канализация что ли?
    — Зальёт, я те говорю и всё, понимаешь? Ты сам-то отжимаешься?
    — Отжимаюсь, блять!
    — У тебя вижу буйвол. Тебе, небось, хорошо в армии… такому кабану-то.
    — А сам-то ты, ёпта, не кабан что ли? (Смеётся)
    — Правильно! Потому что.. (Слегка кашляет) уже полгода я не отжимаюсь, и стал здоровый, блять, как пельмень. А раньше был такой… На турничок влезу, знаешь, так вот: оп! Повишу сначала чуть-чуть, потянусь. И потом на первое солнышко — раз, и так двадцать раз. Спрыгиваю: оп! — потянусь так руками, спокойно…
    — (Кряхтит) Ой!
    — Ну ладно, я не хотел даже… Да, хочешь — мо.. могу помолчать. Н.. не хочешь меня слушать.
    — Да, лучше сядь, помолчи, а, пожалуйста, я прошу, а…
    — Мо.. могу помолчать.
    —…охуел я уже, всё…
    — Ты мужик здоровый, правильно? У тя… руки здоровые, ноги.
    — Я ещё раз попробую. Просто, блять, эта… проблема меня очень.. волнует. Я читал одно стихотворение… какой из поэтов, хуй его знает, не помню, как его фамилия. (Поехавший сдувает окурки с папиросы) Вот он писал, что это, блять, вот он с ума сошёл этот, Иван Грозный… Ой, ёпта, Степан Разин. Какая нахуй разница, Степан Грозный… Вот такая же капелька ему на.. на темя капала, и он охуел просто. С ума…
    — И чё с ним?
    — С ума сошёл, ёпта.
    — Ааа…
    — Это пытка такая была.
    — Да это китайская пытка!
    — Ну китайская, какая мне разница?
    — Китайцы, кстати, знаешь вот… я тоже читал…
    — Не, я вот нихуя не чувствую, мне вообще по-похуй…
    —…У них старики вот семьдесят лет, и они каждое утро занимаются специальной гимнастикой… Ээ, ну, выходят из своего селения там… ну они в деревнях же все живут… вот. Ну… ну как я вот с деревни родом, и… они тоже, ну все, считай… ну там у них столица какая-то, я не знаю. Шанхай что ли. Ну.. ну вот, и они, значит… выходят все, старики там, тётки старые. Они же бедные тоже, как у нас бедность там. Ну вот, и они специальные вот делают такие…
    — Тайцзицюань!
    — Ну такое-то там… говно какое-то, в общем, своё.
    — Смотри, ёпта… (Встаёт, разводит руками)
    — Может, это… Ты знаешь, что ли, да? О, уважаю, братишка!
    — Да хуй ты сделаешь… тут от дыхания зависит главное. (Поехавший пытается повторить) У тебя не получится нихуя, понимаешь, что ты?… Надо заниматься лет двадцать, ёпта.
    — Здорово, блять, у тебя получается. Наверное, и баб, блять, нормально приходуешь, да?
    — Не пизди лучше, сядь.
    — У нас ведь как говорят: пока шишка стоит… хоть тебе и сто лет, бля, шишка стоит…
    — Стоит у меня шишка, ёпта, стоит! Сядь лучше.
    — Да ладно, ну чего ты как этот прям? Я — у меня характер такой, мне до.. ну, спокойный характер. Характер у меня спокойный… Вот так я на турничок… (Хватается за верхнюю трубу) вот… так вот…
    — Слышь, бля, а, аккуратно, сейчас сломаешь, нас затопишь нас здесь всех, сядь, пожалуйста. Кстати, а если через эту трубу съебаться? Попробуем? Если вот эту хуйню отвинтить… и по трубе…
    — Да. Ты мужик здоровый, ты убежишь, понимаешь? А я в лесу там буду сидеть.
    — Каком лесу ещё?…
    — Каком лесу?
    — В каком лесу-то, бля, здесь не лес, блять.
    — А чё там?
    — Хуй знает… решётка какая-то… Ну нет, туда не вылезешь, там решётка, вон там ток под.. подведён, три фазы идут, блять. Как ёбнет — всё, пиздец.
    — Мать мне всегда…
    — Только и останется…
    —…Мать-то говорила, что у меня всё нормально будет, а отец говорит, блять, что ты разъе.. этот… разъебай! Вот он мне так говорил.
    — Кто разъебай?
    — Мне, это, ну мой отец, блять, а мать говорила, бля, что всё хорошо будет. И вот, блять, ну сидим здесь с тобой как два… фуфела. Понимаешь? Фуфлыжно сидим.
    — Ой…
    — И жрать не хочется, спать не хочется.
    — Блять, пить хочу, блять, умираю, пить… Всё, пиздец, какая-то мотяч.. моча… течёт. Пробовал пить эту воду вообще?
    — Не хочется мне ничего. Мне… Я только вот… вспоминаю когда чё-нибудь приятное, вот у меня настроение сразу хорошее.
  • — Ммм… уже всё, охуел я от твоих воспоминаний…
    — Чё-нить такое… то вспомню, или там… как это, ну… ну всякое, в общем, вспоминаю. (Оператор смеётся за кадром, следом Братишка смеётся сам с собой) Кирпичи таскал я сначала. Ну вот… и там, ну… и там как раз…
    — (Смеясь) Пиздец, блять…
    — Я когда, знаешь, хорошее вспоминаю перед сном, как поебался я тогда так, первый раз поебался… в деревне.
    — Хмм… Ну как?
    — Да хуй, я сейчас расскажу, блять — шишка встанет, потом будем тут, блять… молофить всё.
    — У кого встанет, у тебя что ли?
    — Ну, а у тя что, не встанет что ли?
    — С какого хуя у меня должна встать шишка? От твоих историй что ли у меня должна шишка встать?
    — Вдвоём… сидим тут, блять.
    — Ну, давай, рассказывай, давай.
    — Ну… «Три семёрки» выпил, блять, ну… бутылку.
    — М-гм.
    — С одной дурой.
    — М-гм.
    — Ну, а потом поебалися.
    — Бля, охуительная история просто. У меня, бля, просто шишка так встала, что, блять… сейчас стены ебать буду как будто бы, да. (Оператор смеётся за кадром) Всё что ли, просто поебались и всё?
    — Ну быстро так, десять минут всего ебались-то. А у меня это, потом, сразу, блять… молофья полит.. полил.. полилася. (Братишка смеётся) Много молофьи налилось, я… ну когда дрочил просто…
    — Бляяяя, ну и истории (Снова смеётся) у тебя, блять!
    — Ну ты лось, блять, тебе такие истории… тоже такое, видимо, что-то было… Да ладно, ты у меня всё время буде.. будешь смеяться.
    — Да не буду я смеяться, давай, рассказывай, как ты дрочил… эту свою… шишку.
    — Шишку, шишку… Ну я.. Бердянск потом я вспоминаю, как… там море, типа Чёрного моря такое А… Азов, что ли? Не помню ничего…
    — Ну, Азовское…
    — Там я срал, блять. Голый залез в море и насрал.
    — Охуенно…
    — Пьяный был тоже. (Выкидывает папиросу) «Три семёрки» тоже был. (Хлопает ладоши, чтобы стряхнуть окурки) А он везде, по всему Союзу «Три семёрки», понимаешь?
    — Не, я вроде ебался один раз, заебись было…
    — Да я знаю, такие как ты бабам нравятся.
    — (Шёпотом) Да, ну нахуй…
    — Я тоже хотел здоровым стать. Пошёл… Мать, мать тогда, это, она верила в меня… В бокс отвела, блять. (Братишка смеётся) Как мне ебанули, бля, в дыхалку, представляешь? Я говорю «Мама, всё, извини». А отец потом… ещё раз ебанул, дома.
    — (Встаёт) Оох… По мне ебани, попробуй. (Поехавший делает вид, что бьёт его по животу)
    — Ну ты лось!
    — Ха-ха, давай-давай…
    — Подожди, щас… (Снова «бьёт» по животу) А?
    — Нихуя. Нихуя. Давай ещё.
    — Сейчас, смотри, я тебе обманку сделаю. (Снова «бьёт» по животу) Ну как?
    — Ха-ха, да похуй вообще.
    — Смотри, а я руки вверх! (Прыгает и громко приземляется на пол, Братишка смеётся) Ну как?
    — Нет, ты… ты как мудак…
    — Да ладно тебе… (Вздыхает) Ооооййй…
    — Всё, я попью а, нахуй, всё, пиздец, не могу больше… (Пьёт воду из канализационной трубы)
    — Про китайцев чё-то мы с тобой…
    — Тьфу, бля, моча какая-то. По-моему, канализация.
    — Да здесь чёрт-те… Чёрт что вообще… Может, карты сделаем? Нарисуем сейчас… Чёрт, бумаги нет.
    — Я не пойму, у тебя чё, шило в жопе? Сядь, посиди нормально.
    — В принципе можно, смотри, здесь… гвоздём расчертим доску, а из грязи шашки сделаем.
    — (Улыбается) Ты, по-моему, ты, бля, ебанулся, а не я. По-моему, у тебя крыша едет.
    — Да нет, смотри, я просто придумал. Чёрные мы из грязи просто слепим, шашки, так? А белые, значит, мы тоже из грязи слепим, и… Я как раз вот… от папироски бумажку, я её выкидывать-то не буду, я её на меелкие такие кусочки нарву, и… и в эту грязь сверху аккуратно вставлю, так? А, и будем, ну… чтоб совсем уже тебе… (Дует в папиросу) грустно не было, мы будем на интерес играть какой-нибудь, хочешь, в шашки? Там, ну я не знаю, например… э… Да всё что хошь.
    — А ты голубой?
    — Чего?
    — Ты голубой?
    — Какой такой голубой?
    — Ну, ты пидор?
    — Нет, блять. Меня считали некоторые ребята пидором. (Братишка смеётся) Даже по ебалу дали один раз, ну… А потом, ну я думаю.. потому что мне отец говорил: главное, чтобы пидором тебя не обозвали, потому что если, ну, первый раз так обзовут, у тебя будет потом такая кличка (Братишка слегка смеётся), типа… Ну это хуже… хуже всего, в общем. Ну… и потом, э… кто мне, это, пизды-то дал тогда, я… я ему в тапку насрал.
    — Охуенно.
    — Ну он, сука, потом утром влез в тапку-то, в говне такой весь… выскочил, ну он сразу понял, что это я насрал, понимаешь?
    — Ты мне случайно не насрёшь мне во сне никуда из-за того, что я тебя назвал пидором?
    — Не.
    — Ну, спасибо.
    — Ну, мы ж вдвоём с тобой, ты ж сразу поймёшь, что я.
    — (Смеётся) Конечно, пойму, блять, я пизды дам сразу, блять.
    — Да ты, вот, здоровый лоб, конечно.
    — Да ладно, заканчивай. Какой я здоровый?
    — Ну…
    — Ты, вон, в два раза здоровее.
    — В общем, когда я насрал ему в тапку… А черпаки, они, понимаешь, суки… проспали. Так бы они должны говно заметить моё, ну… и ему помыть тапки, всё. А я посрал и сразу лёг спать, ну так, тихо. А они, значит, суки, раздели меня, ну когда поняли, и у меня ещё на жопе… куски говна-то остались, вот. Ну, и воняло так же, это говно, из тапки и из жопы моей. Ну… хотели так это меня тоже пидором уже сделать они все, ребята. Но я орать стал, блять, глаза закатил, ну, завизжал, так, знаешь… Не знаю даже, чё нашло на меня. Визжал так, блять, выл. Они говорят: хуй с ним, понимаешь? Просто, ну, говно мне размазали, блять, ну, и заставили сожрать немножко, блять, ну… Потом в другую часть перевели, блять. Ну это когда я ещё на срочной был.
    — Ну и как говно, вкусно?
    — Говно, ну так, знаешь… как земля.
    — (Смеётся) Да я не думаю.
    — Да… ну, свиньи же жрут говно своё, ну а чё, они же… ихнее сердце даже человеку пересаживают.
    — Ну что тебе, говно понравилось что ль по вкусу?
    — Да, ну… Ну, понимаешь, они же пизды дали, тут такое было настроение у меня…
    — Не, ну я так понял, что ты так, эээ, ты рассказываешь мне, я так понял, что тебе понравилось говно.
  • (Сцена переносится на Капитана, который гуляет по коридору гауптвахты и мычит)
  • (Сцена переносится в камеру гауптвахты)
    …предел настал моих, моего внимания… по отношению к тебе, всё.
    — Ну да ладно тебе, ну чего ты.. Е.. е-е.. если б я те сейчас, ну… как бы… ну ты говоришь: надоел — я бы взял и ушёл, но мы сидим тута. Сидим вдвоём тута, ну чё ты…
    — ОООААААА, БЛЯТЬ!!!! Какой же ты мудак, блять! (Смеётся) «Мы сидим тута. Вдвоём тута, сидим». Сидим, ёпта, сидим! Можешь заткнуться, просто, блять, сидеть, нихуя не говорить, вообще, блять, молчать просто?
    — Хочешь — докури, ну чё ты сердишься-то?
    — Если б я хотел курить, я, бля, тебя попросил бы: дай, блять, папироску. Но я не хочу курить, я хочу, чтоб ты заткнулся просто.
    — Мне мать просто прислала пачку…
    — Что мать прислала?
    —…ну…
    — (Взрывается) И чё мне твоя мать-то, ёпта?! Причём здесь, блять, твои папиросы-то, блять?! Мы можем просто помолчать и всё, пиздец?!
    — Ну чё ты такой с.. сердитый человек-то? Ну будьте людьми вы, и.. и.. и ребята, я всегда вам говорю. Чего вы сразу… на.. начинаете?
    — (Делает вид, что собирается смеяться) Нет, я.. я, пр.. я нихуя не начинаю, я от тебя вообще ничего не хочу, блять, уж! Хочу чтоб ты заткнулся, вот и всё! Меня твои истории просто доебали уже, бля, я уже не могу их слушать, блять. Одна история охуительней другой просто, блять. Про говно, блять, про.. п-про какую-то хуйню, молофью. Чё ты несёшь-то вообще, бля? Ты можешь за… (Смеётся) Шишка, блять, встанет — возбудимся, блять. Чего, блять? Про что несёт? Вообще охуеть…
    — Ну… Слушай, хочешь, я те чё-нить другое расскажу, хорошее такое, ну… как я отжимаюсь. Хочешь я…
    — (Нервный смех)
    — Ну… смотри…
    — (Прислоняет голову к трубе) Ебануться…
    — Я могу опять начать, блять, отжиматься здеся.
    — Давай, ну, начни.
    — Пять раз могу…
    — Давай, давай, блять, отжимайся.
    — Только ты по жопе меня не бей, ладно?
    — Да не, бля, не буду, я буду просто смотреть и получать от этого охуительное удовольствие.
    — Потому что у нас, ну.. жопу лучше не подставлять, когда это.. отжимаешься. (Начинает отжиматься) Раз! Ээрр!!
    — (Давит сверху) Давай, блять, отжимайся, бля!!! Давай, бля!!!
    — Ща, это… подожди, щас ещё раз… Ну чего вы, ребята?
    — Давай, давай, давай, отжимайся, ещё раз.
    — Ну будьте же людьми, я…
    — Кто «будьте»?! К кому ты обращаешься во множественном числе? Я здесь один!
    — Два…
    — Давай, два, блять!!! Три!!!
    — Три… Будьте ж людьми, ребята, ну все ж мы… (Братишка смеётся) Все ж мы люди!
    — Ты понимаешь, что ты.. эээ… у тебя, эээ… ты поехавший абсолютно, парень. У тебя крыша поехала, ты не понимаешь?
    — Три… Ч-ч-четы… (Вздыхает) Вс.. Б-будьте л… (Встаёт) Ох, фуф!
    — Так, дальше что? Давай, теперь истории будешь рассказывать. Или что ты будешь делать? Какую ты мне сейчас историю расскажешь ещё?
    — Ну.. насчёт шашек-то решили…
    — Да, шашки…
    —…браток?
    —…давай, блять, черти, блять, щас в шашки будем играть. Каждый, блять, проигрыш по еблу будешь получать, окей?
    — Ну будьт…
    — Что?
    — Что вы…
    — Что «вы», кто «вы»-то, ёпта, кто «вы»?! (На заднем плане что-то пикает) Здесь мы вдвоём, блять — я один и ты, ёпта!… Какие, нахуй, шашки, чё ты несёшь, ёпта?! На чём ты в шашки собрался играть? Нахуя ты отжимаешься, блять?… Ты понимаешь, что ты поехавший уже, всё?… Не я, блять, поехавший…
    — Ну, хочешь…
    —…не он, блять, а ты!
    — Хочешь, про зиму расскажу?
    — Какую зиму?
    — Ну, смотри… браток.
    — Какой, нахуй, «браток», ты понимаешь, что ты меня уже ДОЕБАЛ, блять?!
    — Хорошая история, просто…
    — Я уже просто не понимаю, как тебя воспринимать, только ща убить здесь нахуй, или закопать, блять, или не знаю, что с тобою сделать! ТЫ МОЖЕШЬ ПРОСТО ЗАТКНУТЬСЯ, БЛЯТЬ?! Или нет? Ты понимаешь, что ты меня достал, я уже, блять, с ума схожу от тебя, блять. Не от воды, блять! Не от того, что здесь сижу, блять, а от тебя!
    — Ну ладно вам, будьте ж вы людьми…
    — (Взрывается) Кто мы-то?! К КОМУ ТЫ ОБРАЩАЕШЬСЯ, БЛЯТЬ?! Я один здесь, нахуй!!… Кто «людьми»-то, бля?! Я уже не человек, бля, я зверь, нахуй!
    — Ну ч… что вы орёте-то всё?…
    — (Взрывается) КТО «ВЫ»-ТО, ЁБ ТВОЮ МАТЬ, БЛЯТЬ???!!! КТО «ВЫ», НАХУЙ???!!!… «Орёте», я один здесь, блять!!
    — Ну хочешь про фурункулы расскажу…
    — ДААА!!! Хочу про фурункул, бля!! У меня тоже был чирей, бля, охуенный, бля — на рычаг похож! Я, бля, в больницу пошёл, блять, а мне, блять, вм.. вместо чирья, бля, ногу отрезали — охуенная история, блять?!
    — Ох!
    — (Передразнивая) Оу!…
    — У меня тоже случай был однажды…
    — Да, бля, потом пришили её, да.
    — Это… Меня научили ребята… Ну если… ну в боль.. больницу ложишься, ну они «больничка» так называли…
    — Нет-нет, я не понимаю, подожди, тебе что, всё… тебе просто похуй, что я, бля, ору на тебя, что я тебе сейчас могу пизды дать? Тебе просто насрать, да?
    — Да ладно, ну… ну что вы злые люди-то такие?
    — Кто «вы»-то злые, а? Кто «вы», перечисли мне, кто, кого ты здесь видишь, а? Поехавший, блять!
    — Ну чего, здеся мы вдвоём с тобою сидим, правильно?
    — «Здеся»?! Кто тебя научил так говорить «здеся»? А? Здесь, ёпта! Ты в армии служишь, блять, надо говорить правильно! Ты же военный, блять, не позорь, блять… погоны, нахуй, не позорь, блять! Чё ты напялил-то, блять? (Сдирает первую погону с левого плеча Поехавшего и бросает её на пол) С меня содрали, блять, а ему оставили, нахуй! Охуенно, блять… Охуенно… Дай сюда, блять… Ещё пизды получишь, блять…
    — Ну чего ты погону-то бросил, это потом… (Братишка сдирает вторую погону с его правого плеча)
    — Блять, всё, тебя, блять, рас… тебя расстрел ждёт, блять, а он погоны носит!
    — Они ругаться потом будут на меня!
    — Лейтенант, блять. Пидорас ты, а не лейтенант, блять!
    — Ну чё ты… оторвал погону-то?
    — (Смеётся) Погону? Какую погону, бля? Погоны, нахуй. Погоны, блять, их две, ёпта, я их две оторвал.
    — Ты же хороший парень…
  • (Сцена переносится на Охранника, идущего по коридору гауптвахты. На заднем плане продолжаются разговоры Братишки и Поехавшего)
    — Я хороший парень, и ты, нахуй, бля, охуенный парень просто, бля…
    —…весёлый такой.
    — Ой, бля, а ты какой весёлый, я просто, блять, тащусь. (Смеётся) Просто веселюсь, блять, весь день, блять, Задорнов, нахуй, здесь сижу и смеюсь, блять… как на концерте, блять.
  • (Сцена переносится в камеру гауптвахты)
    — Ну хоч.. Слушай, во, я знаю как, браток! Хочешь я на одной ноге постою, а ты мне погону отдашь? Как цапля, хочешь?
    — (Шёпотом, недоумевая) Ну ты ебанутый, бля… (Смеётся)
    — Ну чего вы… Ну вот смотри…
    — (Ненормальный смех) АААА-ХАХАХА!!!
    —…без рук, я даже не держуся ни за что, вот смотри.
    — Да…
    — Как цапля. Только договор — погоны потом отдай, отдай, ладно?
    — Да, окей, давай, блять.
    — Как цапля.
    — Да, как цапля, я тебе погону отдаю сразу.
    — (Встаёт на одну ногу как цапля) Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык!… (Братишка избивает его) Тока по… по морде не бей тока, а…
    — Бля, по морде, блять, это, блять…
    —…браток…
    —…чтобы мне потом пизды дали, блять, начальники? (Прекращает избивать Поехавшего)
    — По морде только не бей…
    — По дыхалке, блять. Разок ещё говоришь, блять — по дыхалке получаешь, нахуй.
    — Оооойй…
    — Ещё как цапля стоишь, бля — по ебалу получ.. получаешь, блять!
    — Оооойй! Ой, ну ты стукн.. ой!
    — Ёпта, а ты думал, нахуй, как ты мне что ль, блять, по.. в живот, бля? Нихуя. Ещё раз слово скажешь, блять — ещё по дыхалке получишь!
    — Сейчас, на пятках попрыгаю…
    — На пятках попрыгаешь — вообще, бля, убью нахуй!
    — Ой… ой… Ты какой-то хоро…
    — Хороший я, такой, да!
  • (Сцена переносится на бормочущего Охранника, идущего по коридору гауптвахты)
    — Козлов этих, ёбаных, блять… вести. Козлов этих, ёбаных, блять… вести. Козлов этих, ёбаных, блять… вести. Козлов этих, ёбаных, блять… вести.
  • (Сцена переносится в камеру гауптвахты)
    —…меня, ну что ты! Я тебе сейчас расскажу! Вот смотри, я тебе хорошее сейчас расскажу…
    — АААААААААА!!!!
    — Смотри…
    — Ой, блять…
    — Я… вот у нас здесь мух много.. ой, ой, ой! Мух много, понимаешь?
    — Что же за дебил, блять…
    — Смотри, мухи, они тебе спать мешают, мухи… А.. я вот — давай я здесь насру, и они все прилетят сюда и мы их убьём! Слышишь? И тебе тогда спать… ой! Спать будет хорошо. Давай… я насру, а… а мухи все прилетят… сюда, к нам. Ну, эх… куда им ещё, ихнее место-то тока здесь. И… Оооой! Хочешь я насру здесь, да? И мухи, и мы их убьём!
    — (Шёпотом) Нахуй…
    — Ну что, срать?
    — (Шёпотом, поднимаясь) Я тебя убью щас… Ну всё, пиздец… (Снова начинает избивать Поехавшего)
    — Ну не.. ну не надо, ну не стукай! Не ст.. не с.. туоаа…
    — А нахуй!
    — Не стукай, блеа…
    —…нахуй, дела!
    —…мамоч… ааа… мамоч… мамочка! Не с-ст… не стуооаа! Охо, ух, у, кхе, кх, аа! Уй! Аааа! Ооой, ой-ой! Ой-ой-ой-ой! Ой, что ж вы, люди, делаете-то?! Что ж.. что ж вы, люди, вы, делаете-то?! А-ау… оу! Уй, уй-яй! Ой! Ой! Ой! Ыы.. а-ай! Ой, аай! Уй, а-ааа! Ааа! (Избиение заканчивается, Поехавший подвывает) Уй! Ааа! Аааа! Ааа! Эх, что ж вы, люди-то, делаете?! Уух! О-ой! Что же… что вы… (Кашляет) творите, лю.. люди-то? (Охает)
    (Издаётся звук турбины самолёта, заходит Охранник голый по пояс)
    — (Шёпотом) Блять…
    (Охранник берёт Братишку за шкирку) — На работу.
    — Братишка, бра… братишка, я здесь буду, братишка!
  • (Сцена с унитазом)
    (Охранник) — Чисти говно, блять, на. Чисти говно, чисти.
    (Братишка) — Чем, вилкой что ли я буду чистить?
    — Чисти говно! Садись уже. Садись! Чисти! (Сажает Братишку на корточки)
    — Блять…
    — Чтобы чисто было!
    — Как я буду вилкой-то чистить?!
    — Чисти!
    — Ну покажи мне, как!
    — Чисти! (Уходит)
    — Что «чисти», ёпта, как я буду вилкой-то чистить?! Пфф, совсем мудак что ли?! П-покажи мне, как я буду чистить-то, ёпт. (Плюёт в старый грязный унитаз, пытаясь что-то «чистить» вилкой. Тянет за висячую ручку сливного бачка и отрывает её) Ёпта… (Продолжает скрести вилкой и шептать) Блять… Говно, блять… Как ей чистить, ёб твою мать-то… Совсем.. ебанулись… Бля… (Встаёт ногой на ржавую водосливную трубу) Ёпта… (Рукой отламывает водосливную трубу, ещё немного скребёт и стучит вилкой по поверхности унитаза)
    (Заходит Охранник голый по пояс, показывает мастер-класс)
    — Чисти, чисти, сука. Вот как, блять, надо чистить, вот. Быстро! Быстро, раз-раз! Чисти, чисти, чисти-чис-чис-чиж-чж-чижь! Чисти! Говно! Чисти!
    — Бля, у тебя получается классно, давай.
    — Давай! Работай! (Уходит)
    — (Немного стучит вилкой по поверхности унитаза, смотрит на грязную вилку, прекращает «чистку» и шепчет) Пидорасы, блять… (Звуки канализации) Суки, блять… Говно… Охуенно, блять… Ничего себе, нахуй… Нахуй… (Один раз плюёт) Блять… Сука, блять… Сука, блять… (Голый по пояс Охранник появляется в кадре и отправляет Братишку обратно к Поехавшему) Не буду я мыть говно! Не буду...
    — Пошёл нахуй тогда отсюда, пошёл, блять! Ничего не можешь сделать, пошёл нахуй, говно!
  • (Братишка возвращается в камеру)
    (Поехавший, лёжа на трубе) — Ой, братишка, вернулся, да? Ну что ты грустный-то такой? Дрался-дрался, и вот… пришёл. Давай помогу тебе, братишка. Ну, ну что ты, да все, все ж мы люди, ну чт… (Братишка забирается на трубу) Давай, брат.. братишка, залезай. Залезай… Ну а что? Да я вижу, тебе плохо стало. Ты тоже меня стукнул… Ох, стукнул-то ты меня крепко… Ну чего? Ну чего, все ж мы люди, ты ж знаешь… Ой-ой-ой-ой-ой… Живём себе, живём — каждый как может. Мать-то моя говорила тоже… говорит: «Ты живи и другим не мешай жить», понимаешь? Ох… Эт самое… Слушай, давай я тебе спою чё-нибудь, а? Ну вот, а песня… такая… про цирк. Называется «Зелёный слоник». И там… н… ну.. я.. я сейчас быстро спою, потому что… ну, когда тебя увели, я.. вот эту песню сочинил. Там, значит, аккорды первые такие: (Поёт) Там! Та-тарам-тара-там! Та-тара-тара-там-трататара-тара-там, та-та! Зелёный слоник в наш оркестр пришёл, зелёный слоник наш трубу принёс, когда ребята уходили, зелёный слоник на трубе играл. Играл, пло то.. про то.. Подожди, сейчас, сейчас, подожди, сейчас я вспомню, сейчас, сек.. секунду.. значит.. Та-тара-тара-таа-ра-та-та, та-та! Играл про то, как плохо в клетке жить, как плохо есть хуй.. э, подожди.. как плохо есть проклятую еду, как плохо всем, а хуже всего ему — зелёному слонику! Та-трай-та-та!.. Ну? Ну такая песня просто, я.. ну, я.. я тебе её просто хотел, ну, и.. исполнить, понимаешь, эту песенку.
    — Чшшш, чш-чш-чш-чш…
    — Нет, просто я говорю, что…
    — Всё, давай спать, ложись. Ложись спать.
    — Ну перед сном…
    — Я тебя прошу не надо, не надо твоих песен…
    — Ну.. ну хоро…
    —…я тебя прошу…
    —…хорошо, брат.. братишка…
    — Я хочу спать.
    — Я, я ложусь тоже по.. сейчас л-лягу.. Я тебе просто попел перед…
    — Просто я хочу, чтоб ты во сне не разговаривал…
    — Пе.. пере.. перед сном…
    —…просто чтобы ты не разговаривал во сне…
    — Не, я, я всё!
    — Я тебя очень прошу!
    —…братишка, у меня всё.. вс.. всё болит…
    — Я очень устал…
    — Мне над.. надо поспать…
    — У тебя болит, у меня тоже болит…
    —…поле.. п-полежать немножко, бра.. братишка, ты, ты…
    — Я пр.. про.. прошу тебя — засыпай…
    — Мы ж с тобой…
    — Засыпай!
    —…вдвоём, всего с тобой-то здеся… А ма-мать мне говорила: говорит, ты… даже, говорит, ну, в какой обстановке там, там… вот там… ну, всегда друзей надо иметь.
    — Понимаешь, я хочу лечь, головой сюда лечь, чтобы заснуть…
    — Ты.. О, ло.. ложись, ло.. ложись, сл.. сл.. слушай, ло.. ложись… ложись, братишка!
    — Я хочу лечь сюда вот головой, чтобы я не слышал твоего голоса, понимаешь?
    — Л.. я.. я, я сплю, тоже, тоже, я сплю! Я даже…
    — Не могу спать в эту сторону, потому что там течёт вода, я не засну. Я хочу спать в эту сторону.
    — Братишка, вс.. всё это… без вопросов! Без воп…
    — Не говори, я тебя прошу, не надо никаких слов больше!
    — Без вопро.. я, я сплю, всё, всё! Мне, главное, ма.. мать говорила, что.. друга надо какого-то… какой-никакой, ну… дружище…
    — Ты не заснёшь, я тебя усыплю.
    — Ты.. ты спи, спи. Спи, спи, всё… всё… эх, ох… ой.. Потому что друзья, они, помогут… (Засыпает)
    (Братишка трогает Поехавшего за ногу, проверяя, что тот заснул. Братишка тоже засыпает)
  • (Сцена переносится на бормочущего Охранника, гуляющего по коридору гауптвахты)
    — Караулить блядей… Спят, суки, блять, а я… а я не спи, да? Что я?… Я тоже хочу! Блять… Они спят, а я? Сейчас бы… всех разъебал! Спят, суки, а я? Караулить блядей… Спят, суки, блять, а я… а я не спи, да? Что я?… Я тоже хочу! Блять… Они спят, а я? Сейчас бы… всех разъебал! Спят, суки, блять, а я? Они спят, а я? Сейчас бы… всех разъебал! Спят, суки, блять, а я?
  • (Сцена переносится в камеру гауптвахты. Поехавший просыпается, смотрит на спящего Братишку, молча радуется, слезает с трубы, снимает китель, берёт тарелку из ниши, молча «преподносит» её спящему Братишке, кладёт её на пол, снимает штаны с трусами, подсаживается над тарелкой, тужится, испражняется в тарелку, стонет, дышит, надевает штаны с трусами обратно, ступнёй размазывает свой навоз по полу, нюхает ступню, присаживается на четвереньки, нюхает и ест навоз с пола, размазывает навоз по себе, нюхает навоз на тарелке и слегка кричит, моет руки под струёй, ухает и лепит «сладкий хлеб» из навоза на тарелке)
    —..фф! Уфф!.. Уффф!.. Уууф!.. У!.. Уууф!.. Уууфф!.. Уф!.. Уууууу!.. Уффф!.. Уффф!.. Уу!.. Ууууф!.. Уфф!.. Ууууфф!.. Уууууф!.. Уффф!.. Уфф!.. Уф!.. Уфффффф!.. Уууфффф!.. У!.. У!.. Уффф!.. Уууфф!.. Ууфффф!.. УуффФ!… (Берёт с пола тарелку со «сладким хлебом» и трогает спящего Братишку за плечо) Братишка! Братишка!
    — Бляяя, заебаал, блять…
    — Как п.. как поспал, братишка? Проголодался, наверное! Братишка…
    — Ёб твою мать, блять, иди отсюда нахуй, блять! (Пытается пнуть Поехавшего с трубы)
    — Что, что случилося-то?
    — Ты чё, обосрался что ли, мудак, блять?!
    — Не, я не какал. Я тебе покушать принёс!
    — Сука, блять, пидорас, блять! Хули ты сделал, ты чё, мудак что ль совсем, блять?!
    — Что ты! Я покушать тебе…
    — Блять, всё-таки насрал, ой мудель, блять!… Убери, убери это говно нахуй отсюда, блять! Сейчас будешь всё это вылизывать, блять!
    — Я… Я тебе принёс покушать!
    — Чё ты мне покушать принёс, чё ты, мудак, что ль, бля?! Хули ты вызвал… Хули ты говном-то вымазался, мудак, блять?!
    — Я уж покушал, я тебе…
    — (Пытается пнуть Поехавшего с трубы) Пидорас, блять! Сука, блять!
    — Братишка, ты что?
    — Убери это говно отсюда, блять!
    — Я покушал уже!…
    — Ёб твою мать, блять, и весь пол засрал, блять!
    — Хотел тебе покушать-то!…
    — Мудак, блять, ну ты мудак, блять, я тя ща убью, нахуй! Я тебя, блять, ща убью нахуй, бля!
    — Я тебе (Лёгкий басс на заднем плане) принёс покушать-то!…
    — (Шёпотом) Блять, ну ты пидорас, блять…
    — Покушать-то…
    — Бля, ну ты сумасшедший, ёб твою мать, а…
    — Покушать-то…
    — Бля, с кем вы меня посадили, охуеть, ёбаный в рот!…
    — Я не срал, я те честно говорю, я тебе.. я просто хотел тебе сделать доброе дело!
    — Чё?
    — Я не срал вообще сегодня!…
    — Чё, нахуй, мне — добро?
    — Я хотел тебе…
    — Какое доброе дело? Ты понимаешь, что ты насрал, бля, в тарелку?! Это была единственная тарелка! Единственная, блять, тарелка, мы из неё жрём! Жрём суп из неё, ты туда насрал! Чё, где… где мы теперь жрать будем, из чего, а?! Из чего я жрать теперь буду?!
    — Хотел тебе доброе дело!…
    — Хули ты говном вымазался, чё теперь это нюхать буду?!
    — Я не срал, просто у меня пуговичка!…
    — Мух убить что ли?! Я тебя сейчас убью!
    —…пуговичка, у меня просто оторвалась, пуговичка эта-можна! Я не срал, я просто хотел тебе покушать принести, я тебе сделал доброе дело!..
    — (Пытается пнуть Поехавшего с трубы) Сука, блять!
    —…уф, стукаешься!…
    — Я ща убью, блять…
    — Я уж покушал…
    — Я ща убью нахуй… Ты понял, что я тя ща убью нахуй?
    — (Быстро и невнятно тараторит, ставит тарелку на голову) Ну что ты сердишься, покушай…
    — Блять…
    —…я тебе доброе дело сделал, принёс поку.. пуговичка оторвалась, я тебе позавтракать принёс этот покушать этого…
    — Блять, чё делать…
    —…как поспал, я тебе покушать принёс, не просил я, не срал!
    — Иди вот сюда под струю мойся, понял, блять?!
    — Я не срал…
    — Чтоб через пять минут чистый был!
    — Я не срал сегодня…
    — ИДИ ПОД СТРУЮ, СУКА, МОЙСЯ!
    — Я не срал сегодня…
    — ИДИ ПОД СТРУЮ МОЙСЯ, БЛЯТЬ!!! НАЧАЛЬНИК, БЛЯ!!!! НАЧАЛЬНИК!!!!… ЭТОТ ПИДОРАС ОБОСРАЛСЯ, БЛЯ!!!! НАЧАЛЬНИК!!!!! Иди под струю, блять, чтоб сейчас пришли, а ты чистый был, нахуй! ТЫ ПОНЯЛ, БЛЯЯЯЯЯ????!!!! Чтобы чистый был, сука! Обосрался пидорас, а! НАЧАЛЬНИК, БЛЯТЬ, ОН ОБОСРАЛСЯ!!!! Идите мойте его нахуй, я с ним здесь сидеть не буду, блять!
    — Завтрак испортится!
    — Я не буду с этим говноедом сидеть! Сука, блять, а?
    — Завтрак испортится!
    — ХУЛИ ВЫ МЕНЯ С СУМАСШЕДШИМ ПОСЕЛИЛИ, БЛЯТЬ???!!! Он же мудак полный, бля!!
    — Я не срался, я просто хотел тебе принести пожрать, в тюрьме не кормят!…
    — Иди мойся, я сказал! Иди!
    — В тюрьме не жрут люди, я же знаю…
    — (Пытается ногой затолкать Поехавшего под струю) Бляяять!
    —…что мы в тюрьме, принёс тебе пожрать…
    — Блять, фу, нахуй! Из-за тебя вымазался… (Шлепок) Иди мойся, блять!
    — Стукнул…
    — Иди мойся, нахуй, я тебя сейчас убью нахуй! Иди вон туда под воду, блять. Чтобы через пять минут, сука, чистый был, или я тебя… придушу, блять, вот этими руками, понял?!
    — Люли, люли…
    — Фууу, блять, фууу, нахуй!
    — Не кушают люди с утра до вечера, не кушают в тюрьме люди-то, я знаю!
    — Из-за тебя у меня штаны сняли, понял, блять?! Я теперь без штанов здесь!
    — Я не срал, я не срал, в тюрьме кушают люди, кушают всё, кушают…
    — Убери эту тарелку, блять, и помылся!
    — Я тебе принёс…
    — Убери тарелку, мне не надо твоего говна!
    — Я тебе принёс покушать-то…
    — Убери твою, убери от меня, отойди!
    — Ну покушать-то, человек ты или…
    — Отойди, я сказал!
    — Человек ты или кто, я тебе покушать принёс, а ты как опустился…
    — Иди мойся, я сказал, иди мойся!
    — Мудилой, тебе-то, мудилой…
    — Поставь тарелку, иди мой… Тарелку поставь на пол!
    — Куда?…
    — На пол, ёпта!!
    —…а тебе? На, на!…
    — КАКОЙ, НАХУЙ, МНЕ, УБЕРИ ЕЁ!!! Убери, сука, блять, убери это говно!!
    — Что ты, покушай!
    — Убери, я сказал! Иди мойся, говорят, я убью щас!! Бл… Сука, мудак, блять! Мудак, блять!
    — Я тебе принёс покушать, пожрать, в тюрьме не кормят вообще… пожрать-то, покушать хлебушка хотя бы… ЭТО ХЛЕБ, ЭТОТ ХЛЕБ!!!
    — Уйди отсюда от меня, уйди! УЙДИ, Я СКАЗАЛ, БЛЯ!!!
    — Сладкий хлеб!
    — Уйди, я сказал, поставь тарелку, блять!! Иди мойся, пидорас, блять, убью нахуй, блять! Сука, бляяять! Как ты доебал меня!
    — Я ты поку.. идти… Эт.. хлеб…
    — (Спрыгивая на пол) Фууу, блять! Всё засрал, блять, а! Пфф, блять, какой вонизм, а!
    — Хотел дружить с тобой, дружба, наверное, покушали… Покушаем вместе, давай покушаем, посидим хоть, поговорим!…
    — Весь в говне, блять, а, весь в говне, а! Нахуя ты говном-то выма…
    — Я не срал сегодня вообще! Это…
    — Уйди нахуй от меня, блять, не подходи, я сказал! Убери тарелку эту, блять! (Прикрывает нос пальцами)
    — Я просто покушать принёс…
    — Уйди отсюда, блять!
    — Покушать…
    — Уйди! (Пинает Поехавшего под зад)
    — Просто покушать принёс тебе… Ты бы покушал хоть, когда усталый!… Покушать принёс чуть-чуть еды… Это сладкий хл…
    — ИДИ МОЙСЯ, НАХУЙ, БЛЯ!!!! ИДИ, СУКА, МОЙСЯ!!!!
    — Пидор… я не пидор…
    — Блять… сука, мудак, блять! (Снимает тарелку с головы Поехавшего)
    — Это сладкий…
    — Уааа! (Трижды пинает ползающего Поехавшего под зад) Иди мойся, блять, мойся, мойся, нахуй! (Плюёт в сторону) Мой, блять, пузо своё… жирное, блять!
    — Эх… Эх, вот в деревнях-то было всё! Ты в дерев…
    — НАЧАЛЬНИК, БЛЯ, УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ ЭТОГО МУДАКА!!!!
    — В деревнях ели всё, это самое, не тока!
    — Чё ели? Ты чё, мудак что ль, кто ел-то, блять?
    — Мой хлеб ели!
    — Хлеб ели, но говно-то не жрали! Ты чё, с ума сошёл, ёпта? Совсем дошёл! Мойся, я сказал!
    — Хлебушком покормили тама…
    — Мойся, туда иди, мойся, блять…
  • НАААААААААААА!!!!! ААААААААААААААААА!!!!! АААААААААААБЛЯЯЯТЬ!!!!! СУУУКАААААААА!!!!! ТЯЯЯЯЯЯАААААААА!!!!! ААААААААААААА!!!!! Аа-аа-а-ааа-аа-а-ааа… ррррр-а-а… ааааа, сука, ебать, ёба, ёба, ёб…
    — Здравствуй… дорогооой…
    (Охранник входит в камеру) — МОЛЧАААТЬ!!! (Дёргает Поехавшего за голову) Что за хуйня у вас тут?! (Далее говорит Братишке) Пошёл на работу!
    — Он насрал!
    — Слезай!
    — Он обосрался!
    — Слезай! На работу, (Стягивает Братишку с трубы) сортир чистить!
    — Да, он обосрался!
    — Пошёл! Пошёл сортир чистить, говно!
    — Обосрался!…
    — Пошёл!
    — В говне он!
    — Пошёл!
    — Он в говне!
    — Пошёл!
    — Ааа, хуй тебе!
    — На работу!
    — ХУЙ ТЕБЕ!!!
    — На работу пошёл!
    — В говне…
    — На работу пошёл, говно чистить, пошёл! Чистить говно, блять, пошёл чистить говно! (Дёргает Братишку за шкирку)
    — Пожалуйста…
    — Иди чистить говно! Пошёл говно чистить! Пошёл! (За кадром вновь отправляет Братишку «чистить» унитаз)
    — БЛЯЯЯЯЯ…
    (Поехавший то ли смеётся, то ли плачет)
  • (В камеру входит Капитан)
    (Поехавший) — Здрастить, здраститя! Здраститя.
    (Капитан) — Чё орём, блять?
    — Да я… да я ничего, нет, нет. Проходите, пожалуйста… проходи, браток, проходи.
    — Я тебе, блять, слово давал, сука?
    — Ну чего вы?
    — Молчать, блять! Ну что, всё шутки шутишь?
    — Да не, да нет, не… нет.
    — Училище какое заканчивал?
    — В шестом.
  • (Сцена переносится на Охранника, который пьёт водку и ест капусту)
    — (Наливает стопку водки) Оййй… суки, кхм-кхм-кхм… Ничего не понимаю… (Ест капусту вилкой) И это офицеры? Говно какое-то… (Выпивает стопку водки) Пидоры… блять. Родина… им дала звёздочки! Носи, носи звёздочки — блять, не хочу. Хочу жрать говно. Что такое? Это армия? ЭТО АРМИЯ?! Суки… Мудачьё — офицеры. Погоны нацепили! Говно жрут! Пидоры, блять, ёбаные…
  • (Сцена переносится в камеру гауптвахты)
    — Так… ну я тебе щас лекцию прочитаю.
    — Хорошо.
    — Сиди вон туда, блять, садись туда, сука, вот сюда вон, блять. Молчи, блять, пасть свою заткни…
    — А?
    — Говорю, пасть свою заткни! Значит, японцы… перед Второй мировой войной, а именно — адмирал Ямомото, задумали… расхуячить американский флот на Гавайских островах… то, что потом вошло в историю, как катастрофа в Перл-Харбор. Слушай и запоминай. Командующий налётом на Перл-Харбор был адмирал Нагумо. Средний офицер на самом деле… но исполнительный, исполнительный, безусловно, профессионал. Но без фантазии, у японцев вообще людей с фантазиями было немного. Дерьмо на палочке, ничего, блять, не знаешь, ничего не можешь. Чё ты вообще, блять, в армии делаешь?
    — Я?
    — МОЛЧАТЬ!!!! Какие самолёты были на этих… авианосцах?
    — А?
    — Не «А»! Самолёты какие были? Какой самый известный самолёт на Тихоокеанском… театре военных действий?
    — Тигр!
    — (Шёпотом, слегка смеясь) Идиот, блять… СКОЛЬКО ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, СУКА?! СКОЛЬКО, БЛЯТЬ, ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, СКОТИНА, БЛЯТЬ?! 7 декабря 1941 года, японский флот в составе шести авианосцев: Акаги, Кага, Хирю, Сорю, Сёкаку и Дзуйкаку. А также двух линейных кораблей: Хиэй и Кирисима — появились на траверсе у острова Оаху на Гавайских островах. Первое ударное воздушное соединение насчитывало 50 истребителей «Зеро», 40 торпедоносцев и 81 пикирующий бомбардировщик. В итоге этого налёта… 4 линейных корабля американского флота было потоплено. Какие корабли? КАКИЕ КОРАБЛИ?!… Аризона, Вест-Вирджиния, Оклахома… и Мэриленд. ЭТО ЗНАТЬ НАДО!… Если ты учился в шестом училище. ЭТО КЛАССИКА, БЛЯТЬ! (Повтор предыдущей сцены) СКОЛЬКО ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, СУКА?! СКОЛЬКО, БЛЯТЬ, ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, СКОТИНА, БЛЯТЬ?! (Конец повтора и перенос сцены в действительность) Сейчас наша армия… ориентируется именно на этих… офицеров. По крайней мере это те немногие, кто… выебли американцев в жопу. ЭТО ЗНАТЬ НАДО! Дерьмо собачье. А, БЛЯТЬ, НАХУЙ! А ну иди сюда, сука, блять! Дерьмо собачье, блять! А, блять! Так, ну щас чай принесут, мы с тобой продолжим, продолжим, продолжим… Ты… хоть и полный идиот… ноооо.. я думаю, что тебе эта информация будет полезна, по крайней мере в ближайший час.
    (Охранник со стаканом чая стучит в дверь и входит в камеру) — Разрешите войти, товарищ капитан?
    — Разрешаю.
    — Товарищ капитан, чай.
    — Одна ложка?
    — Так точно.
    — (Пробует чай) Моча какая-то? Шаг ко мне. (Охранник делает шаг, Капитан выливает на Охранника чай) Рот открой. (Охранник открывает рот) Держи зубами. (Охранник зацепляет стакан зубами) Неси на кухню и скажи, чтоб такой чай мне больше не приносили. (Охранник уходит и возвращается со стаканом в зубах, Капитан берёт стакан с его зубов и указывает им на Поехавшего) Видишь этого… червя?
    — Так точно!
    — Что ты хочешь с ним сделать?
    — Уничтожить!
    — И как ты собираешься это сделать?
    — Молча.
    — Дерьмо! МОЛЧАТЬ!!! Давай, приступай.
    — Сука! Блять… (Говорит Поехавшему, хватает и избивает его об пол)
    — На острове Мидуэй… Вот именно так они японцев пиздили! Вот именно так они японцев пиздили!
  • (Охранник через коридор гауптвахты уносит Поехавшего в яму) — Пошли! В яму!… В яму пошли!
  • (Сцена в яме)
    (Поехавший) —…чего… (Вздыхает от страха)
    (Братишка) — Успокойся, я тебя прошу. Успокойся, успокойся, всё. Встань, да встань спокойно, идут сюда. Понял? Сейчас нам пизды будут давать… Первым пиздюлей буду получать я — за тебя. Ну всё, всё, всё, всё, всё, всё. Никто тебя не бил, никто тебя не трогал. Мы сможем хоро.. хороших пиздюлей огрести, если ты будешь вот так себя вести. Ты можешь встать спокойно? Всё, расслабься…
    (Поехавший) — Аа…
    (Братишка) — Что «аа»?
    (Поехавший) — Устал…
    (Братишка) — Всё…
    (Поехавший) — Кто здесь? Ч.. Ч…
    (Капитан) — Вторая серия?!
    (Поехавший) — Здраститя…
    (Капитан) — Дерьмо…
    (Поехавший) — По.. поцелую твои ноги… (Ползёт к ногам Капитана)
    (Капитан) — Стоять! (Бьёт Поехавшего хлыстом)
    (Поехавший подвывает от боли) — Ой… ой!
    (Капитан встаёт на спину Охранника, стоящего на четвереньках, и залезает наверх. Следом за ним Охранник также залезает наверх)
    (Капитан) — Ну и что, щеглы?
    (Поехавший) — Эм…
    (Капитан) — МОЛЧАТЬ!!! Скотина…
    (Братишка) — Так точно!
    (Капитан) — Вы здесь для того, чтобы почувствовать его до конца.
    (Братишка) — Так точно.
    (Капитан) — До самого дна.
    (Братишка) — Так точно.
    (Капитан) — И чтоб в ваши головы вош.. вошёл страх.
    (Братишка) — Есть.
    (Капитан) — Дерьмо.
    (Братишка) — Так точно!
    (Капитан говорит Охраннику) — А ты чё здесь стоишь?… Ты живёшь последний час.
    (Охранник) — Товарищ капи…
    (Капитан) — ТЫ ЖИВЁШЬ ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! Скотина…
    (Охранник писает в штаны от страха) — Товарищ капитан, извините!
    (Капитан) — Ты грязный червь, ты чего сделал?! (Даёт пощёчину Охраннику) А, БЛЯТЬ, СУКА?!
    (Охранник) — Да, блять, я обоссался!
    (Капитан) — Ну-ка танцуй, блять! (Бьёт хлыстом по ноге Охранника) Танцуй, блять, сука!
    (Охранник) — Я танцую…
    (Капитан) — «Яблочко» танцуй, сука! А вы песню давайте!
    (Охранник танцует, Братишка поёт) — Кхм-кхм.. Зааааааааааагооореееееелась… воооо поооолеее каааалиииииииии… Зааагооорееееелааааааааааааааа…
    (Капитан) — Дерьмо, блять, сколько мучений в этой жизни! Что это делаете? Я «Яблочко» просил петь! Давай «Яблочко», быстрей! А вы пойте «Яблочко»!
    (Братишка громко поёт) — ЭХ, ЯБЛОЧКО, ДА НА ТАРЕЛОЧКЕ!
    (Капитан) — Быстрей, скотина, блять!…
    (Братишка быстрее поёт) — ЭХ, ЯБЛОЧКО, ДА НА ТАРЕЛОЧКЕ!
    (Капитан) —…блять, пидорасы ебливые!… ДАВАЙ, ДАВАЙ!!!!… БЫСТРЕЙ!!!… БЫСТРЕЙ, БЛЯЯЯТЬ!!!!…
    (Поехавший неразборчиво поёт визгливым голосом и кукарекает) — Эх, яблочко, да на тарелочке, яблочко, яблочко на тарелочке, эх, яблочко на тарелочке!!!…
    (Капитан) —…БЫСТРЕЙ!!!!… БЫСТРЕЙ!!!!… БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЕ И ТАК ДАЛЬШЕ, БЛЯТЬ!!!
    (Братишка успокаивает Поехавшего) — Чшш, чшш, чшш, чшш, чшш, чшш, чшш, чшш, чшш, чшш, чшш…
  • (Охранник снова уходит к себе перекусить водкой и капустой. Слова данной сцены слышимы только в VHS-версии фильма)
    — (Наливает стопку водки) Эта жирная гнида, блять, капитан… Ну и сучара… (Выпивает стопку водки) Чай в меня плеснул. Говно ты, блять, ха, ну ты-х… Ты у меня попляшешь, блять. Ты у меня отсосёшь, блять. Сто раз, правда, в день! (Ест капусту из руки) Сука.. Кхм… Капитан. Я капитан! Я-то буду полковником, а ты, гнида, сгниёшь здесь! Жопа… (Через несколько минут возвращается в подвал)
  • (Братишка тянет деревянную палку) — Аах! Ты думаешь, бля, я спятил?! Хуй ты, блять! Я хуй, нахуй, спячу, блять! Я буду, блять, нормальней, блять, всех нормальных, блять! Я вас, блять, всех с ума сведу, нахуй! Я тебе, блять! Вот так вот-вот! АААААААААА!!! Блять! Я вам такого, блять, горбатого, блять, щас… покажу, нахуй! Коммунисты, блять, отдохнут, суки! Ээээх.. эх-эх.. эх! КРЫСУ МНЕ ПОЙМАЙ!!!! КРЫСУ ЖРАТЬ ХОЧУ!!!! Ты слышишь или нет, блять, мудак, я не помню, ёб твою мать, а? Хули ты такой жирный, а? Тебя, что, мама с папой кормили охуенно, или у тебя мама с папой сами такие были жирные, да? ГЕНЕРАААЛ!!!!! ЕСТЬ, БЛЯТЬ!!!! ХАЙЛЬ, ГИТЛЕР!!!! Ты что? Хули ты орёшь, а, блять? Мы за тебя, блять, в сорок первом кровь проливали, а ты «Хайль, Гитлер» орёшь, блять?!
    (Братишка в сомнении, Поехавший плюётся, Капитан продолжает издевательства)
    (Капитан) — Бананы из ушей вытащи! (Братишка слегка пугается и встряхивает головой) Северное соединение какую роль выполняло? Кто был командиром Северного соединения? И какие силы основные были у Северного соединения Японского Императорского фронта в 1943 году?
    (Братишка) — Чапаев…
    (Капитан) — КАКОЙ, БЛЯТЬ, ЧАПАЕВ?! (Резко тянет Братишку за воротник) Какой, блять, Чапаев?!
    (Братишка плачет) — За что, блять… Кто, бля-я-я?
    (Капитан тянет Братишку за одежду) — Ты, блять, жрать хочешь?!
    (Братишка) — Да.
    (Поехавший) — Посри.
    (Капитан) — А у меня есть, блять, с собой пожрать.
    (Братишка) — Дай, бля, ну дай, бля!
    (Капитан дёргает Братишку за воротник) — Будешь хуй, блять, сосать, сука?! Хуй, блять, будешь сосать?
    (Братишка) — Эаааа-хахах, нет!
    (Поехавший) — Ты посри на пол.
    (Капитан) — Ты, блять, пидорас, сука, блять!
    (Братишка) — Пусть он сосёт, блять…
    (Капитан отпускает воротник Братишки) — Хуесос!
    (Братишка) — Я не хуесос, я не буду хуй сосать, блять. Пусть вот этот говноед, вот, сосёт хуй.
    (Поехавший) — Пусть посрём, да и потом уже спать ляжем…
    (Капитан) — То есть, это ты, блять, будешь хуй сосать?
    (Поехавший) — Поспим…
    (Капитан) — Вставай, блять, сука!
    (Братишка) — Фу, бля, соси, бля. Товарищ, бля, соси.
    (Капитан хватает Поехавшего за лицо) — Жирная рожа, блять!!
    (Поехавший) — Я спать хочу!
    (Капитан) — А, блять?!
    (Поехавший) — Я спать хочу!
    (Капитан) — Будешь хуй сосать, сука?
    (Братишка) — Ой, он будет, блять… Он отсосёт нахуй… (Далее говорит Поехавшему) Давай, блять, соси!!
    (Поехавший) — Мамка запрещала…
    (Братишка) — Давай, соси, блять! Давай нахуй.
    (Поехавший) — Эээ, сосать запрещала мне мать, мне мать, мне манька запрещала… Мамка запрещала сосать, блять, хуй!! Ээээ…
    (Братишка) — Соси, блять, вставай нахуй! (Поднимает Поехавшего за его одежду) Давай, товарищ капитан, бля, он отсосёт, точно, бля, будет. (Поехавший начинает сосать член у Капитана) Пидорас… Ооо… Говноед, блять, нравится нахуй! Фу, блять, сука… Фу, блять! Товарищ капитан, только на меня не спускайте, блять…
    (Капитан) — Сёкаку, Дзуйкаку, Дайхоа, Акаги и Кага… Сёкаку, Дзуйкаку… Сёкаку, Дзуйкаку… Акаги и Кага…
    (Братишка) — Соси, блять! (Бьёт Поехавшего по спине)
    (Капитан) — Акаги… Дайхоа… Сёкаку… Дзуйкаку… Сёкаку… Дзуйкаку… Сёкаку, Дзуйкаку, Сёкаку…
  • (Братишка теряет рассудок, хватает Капитана за его одежду и пытает его под музыкальную тему «Pantera — Slaughtered»: избивает его арматурой до крови, перегрызает ухо (Далее на заднем плане музыка сменяется жуткими демоническими криками и смехами), разрывает на нём одежду, насилует, размазывает кровь по себе и Капитану, вспарывает живот складным ножом, вырывает органы. Камера масштабируется на мемного улыбающегося Поехавшего, далее Братишка перерезает и перегрызает Капитану горло, вырывает с него трахею и идёт к Поехавшему)
  • (Поехавший) —…нец-т! Наконец-то ты пришёл сюд… (Братишка плюётся кровью Капитана на Поехавшего и размазывает её по лицу) пф-пф-х-хе-хе… х-х-х-х… (Слегка дует) На-наконец-то пришёл сюда! Хех-хех, ну, наконец-то ты пришёл сюда.. братишка мой.. братишка, моё… Ты ли мой братишка, ты пришёл сюд.. сюда, наконец, приш.. пришёл ко мне… Ты.. при.. принёс мне му… музыку моему… Ты принёс мне мою-ю-ю, брати… хехехе-хахахахахахахахахаха… хаха.
    (Братишка приставляет трахею Капитана ко рту Поехавшего) — Играй… Пой…
    (Поехавший «трубит» в трахею Капитана) — УУУУУУУУУУУУУУУУУУУАААААА!!!!
    — ААААААААААААА!!!!
    — Ахаха.. ха! Которая та-ээ... песенку которую вы ждали! Много лет эта песенка-эаааа... Шаш… (Продолжает «трубить» в трахею Капитана) УУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!!!!
  • (Сцена переносится на Охранника, ходящего по коридору гауптвахты под музыкальную тему «Pantera — Use My Third Arm». Затем, сцена переносится обратно в яму)
  • …руки… И мёртвые руки, и мол… Дабы… прижилось… Были.. было там… так…
    — Тшш, тшш, тшшш! Тшшшшшш!
    —…натирал, натирал, натирал, натирал, натирался… Всё… Всё, всё… Бил, всё, как-бы всё… Ты.. натирал… бил…
    — Эааааа! Эаааааа! Ууаааа! Ааааа-хаю-ю-ю! Я-ту.. ааа! Аа!! Эуу… (Тяжело вздыхает)
    — Ты, эт.. ты, эт…
    — Я УБИЛ ЕГО, ЁБ ТВОЮ МАТЬ, БЛЯТЬ, ТЫ ЧЁ НЕ ПОНИМАЕШЬ????!!!! Я УБИЛ ЕГО!!!! Ррррр!! Я убил его, бля…
    — Ты хороший… Лесовичок, ты хороший… хороший…
    (Братишка облизывает нож и вскрывает себе вены) — Хехехехехе.. Хахахахаха! Аах! Ах! Ах, ах, хаха! Хахахахахахахахахаха… хех, хе-хех, хе-хе-хех, хехехехахахахахахахахаха…
    (Поехавший безуспешно пытается спасти умирающего Братишку) — Ой, эт, давай… Ты.. ты чего? Подожди… Это и-то… Щас… (Вздыхает, пытаясь как можно сильнее пережать вену тряпкой) Ойй… эт, встань… тх… ой… ой… эт… ахагитя… ахатах… аах! Щас повяжу… Эх… Эх! Это, раз.. Попомни.. раз-раз.. вот.. вот.. встать.. Эх! Раз-раз.. эти.. это.. ат, раз.. ахти.. эт, те-те.. вот… вот… Мамочка ты моя хорошая, хорошая ты моя мама, мамуля ты моя хорошая! Эх, ты, матюшка ты моя! Мамочка моя! Что ж ты натворила-то! Холодной хочешь стать что ли?! Остывшие щи хочешь мне преподать что ли? Мам! Тюря ты, каша-малаша-то в лепесточки! Эх, ты! Мать ты моя! Лесом пошли бы, полем пошли бы! Потом мы бы покушали, потом мы бы дошли, покушали бы дошли тама! Сели бы хоть спокойно! Я спросил, покакатя можно мне, ты бы сказала бы: иди, иди покакай под кустик-то! И я б покакал! Посрал бы там, а потом… говно всё бы вытер пальцем, вытер, мамулечка, потом бы листочком бы вытер! Листочком, я, ну я весь листочком был весь умытый, был бы! Эх, что же ты такая-то от меня неряха ты такая, ай-яй-яй-яй-яй! Что-же ты, мать… такая-то у неё теперь прелесть, ты, ах! Эх, завалялась, к тебе приш.. пришла… пришла. Деньги-то хоть принесла? Всё надеюся! Вот… белое пузо-то твоё! Материнское пузо твоё! Ты его холодным оставила теперя! Теперь мне куда идти?! Куда ползти? Залазить под землю что ля?! Ноги твои целовать что ли теперя?! В ногах твоих буду теперь жить! Кротов искать! Кротов… кротов чёрных… (Вытирает тряпкой ноги мёртвого Братишки от крови) Э… щас почистим всё, на… начистим… надраим, щас всё будет в порядке у нас. Подгото… (Кашляет) Укроем (Укрывает тряпкой ноги мёртвого Братишки), подготовим… (Кашляет, затем кричит от безысходности, поняв, что Братишку уже не спасти) ААААААААААААААААААА!!!!!
    (Играет меланхолическая мелодия в египетских мотивах, на деле являющаяся сильно замедленной музыкальной темой «Atomic Rooster — Seven Lonely Streets». Камера поворачивается на окровавленный труп Братишки, затем показывается стая птиц из фильма 1990 года «Сто дней до приказа» в негативной цветовой палитре)
  • (Сцена переносится на окровавленного Поехавшего в яме)
    (Охранник) — Ты живой? (Берёт Поехавшего за голову) Живой?! Живой, сука?! (Хватает Поехавшего за одежду)
    — Хл.. хлебушек-то, хлебушка дай мой… Ааахахахахахахахах…
    — Мудак… Вставай! (Тянет Поехавшего)
    — Ить!
    — Вставай! (Тянет Поехавшего)
    — Ааа-тя! Предь, запрещил.. Мамка запрещила, запретил! Эхехехехехехе…
    — Проснись!
    — Тёё…
    — Живой?! Свидетелем будешь! Вставай! Вставай, сука! Я полковник! Посмотри на меня! Пойдём на парад! (Вытягивает Поехавшего из ямы) На парад пойдёшь со мной! Вставай!
    — Вуф!
    — Ты живой! Живой! То, что мне надо. Один свидетель пусть будет. Я полковник! Пойдём на парад! На парад! Проснись! Проснись! На парад пойдём! Я полковник! Вставай! Вставай, свинья! Свидетелем будешь! (Поехавший размахивает трахеей Капитана) Я полковник! Вставай! Сейчас я тебе (Лёгкий басс на заднем плане) всё.. расскажу… Всё покажу… Всё объясню… Сядь… сядь… Ты же хороший… Ты же умный… Ты всё понимаешь, ты всё понимаешь… Я полковник… Всё будет хорошо…
    Я на лошади. Ты на белом коне, и я на белом коне. А потом на бал. А потом салют… в нашу честь. Салют в нашу честь. Сначала на парад… а потом… в Дом офицеров пойдём. Бал будет! Пиво. Салют! В мою честь салют! Я полковник, и ты — на белом коне. (Поехавший кашляет) Ты меня слышишь? Посмотри, какая у меня форма. Посмотри, какие у неё звёзды. Я её ещё никому не показывал. Только тебе покажу. Посмотри. (Берёт парадную форму на вешалке и показывает её Поехавшему) Это моя парадная! Специально сшил! Посмотри, не бойся! Погоны? Я их поменяю! Вот они, погоны! Вот, настоящие! (Показывает погоны полковника Поехавшему) Видишь? Полковник! Я полковник. Я их на парад одену. Это моя форма, самая чистая. (Залезает на стул и вешает парадную форму на балку, Поехавший громко кашляет) У тебя кашель? Что ты кашляешь? Вот пойдём в Дом офицеров — пива выпьем и кашлять не будешь! (Надевает петлю на шею) Я, с кортиком, на белом коне, командую парадом! Я полковник! (Поехавший с помощью трахеи Капитана тянет стул) Я командую парадом! Я в звёздах! Я на белом коне! (Поехавший шлёпает трахеей Капитана по стулу) Я полковник! Я командую парадом! (Поехавший с помощью трахеи Капитана выбивает стул из-под висельника, кто-то злобно смеётся на заднем плане, Охранник падает со стула и вешается)
    (Шёпотом) Я командую парадом… Я на лошади…
    (Поехавший засовывает висячему Охраннику погоны полковника между пальцами его ног и трахею Капитана в обе штанины его штанов) — Полкоооо! Ахахахахахаха-хахахааа-ха! (Снова кто-то злобно смеётся на заднем плане)
    — Я в звёздах!… (Умирает от удушья)
    (Поехавший вынимает покойного Охранника из петли, водит ему верёвкой по губам, издаёт звук пердежа, давит пальцем нос и поёт) — Я зелёный слоник, я весёлый головастик! Я зелёный слоник, я весёлый головастик! Тииииик!
    (Весело смеётся, переворачивает тело Охранника, играет с ним, перевязывает и затягивает петлю вместе с грязной трахеей Капитана, кладёт погоны полковника на затылок покойного Охранника, имитирует секс и засыпает среди мёртвых тел)
  • (Во время финальных титров Охранник кричит и наклеивает на себя погоны скотчем под музыкальную тему «The Crypt — Epilogue»)
    —…ну полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я стану полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я стану полковником! Я стану полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я полковник! Я стану полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я ПОЛКОВНИК! Я ПОЛКОВНИК! Я ПОЛКОВНИК! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я СТАНУ ПОЛКОВНИКОМ!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я СТАНУ ПОЛКОВНИКОМ!!!
  • (Собственно финальные титры)
    монтаж и сведение осуществлены на студии с735-жк
    запись шумов и аудиомикс DJ HLAM
    техническая помощь сергей радкевич владимир еремеев игорь шелопутин
    костюмы предоставленны александром малышевым
    спецэффекты и мейкап л.и.л.-груп
    камера videomovie digital vmd1
    прозвучала композиция группы PANTERA (5 MINUTES ALONE)
    promotion вадим эпштейн
    (http://drugie.here.ru/supernova)
    SUPERNOVA 1 9 9 9
    конец фильма

Онегин-style[править]

П: Приветствую вас, брат! Вы, как я вижу
Изволили почить на этих мягких простынях?
Е: Уйдите прочь. От вас мне тошно.
П: Должно быть, сон вас истощил,
И вы хотите кушать?
Е: О Боже, фу! От ложа моего
Уйдите прочь!
П: Но что произошло?
Е: Отродье беса, ты нешто осквернил
Зловонным калом и без того наш ад?
П: Вы полностью неправы. Я вам принёс покушать.
Е: Какого чёрта, ты прОклятый вандал?
Ты что же сотворил? Совсем блаженный ты?
П: Не злись, мой брат! Ведь я принёс поесть!
Е: О Боже мой…ты всё-таки испортил,
Ты всё-таки испортил сей гнилостный клован!
Верни здесь всё как было! И если не вернёшь,
То будешь ты вылизывать всё это языком!
П: Но я принёс покушать!
Е: Ты что, совсем блаженный? О БОГИ! Почему ты
Покрыл себя коростой из этих нечистот?
П: Я ведь уже поел, забочусь о тебе…
Е: Урод ты карнавальный! Распухший калоед!
П: Я ведь уже поел…
Е: И пол в зловонии! Ну всё,
Тебя я, тварь, убью сейчас на месте!
П: Но надо ж кушать…
Е: С ума сойти… С кем поселили…
П: Я ведь из альтруизма, брат!
Е: Какого альтруизма?! Совсем с ума сошёл?!!
Испортил наш поднос! И как мы будем есть?
П: Нет, я не виноват! Я просто оторвал
Ту пугвицу с камзола…я просто альтруист!
Е: Избавиться от мух? Я сам тебя сейчас
Повешу и скажу, что так и было!
П: Я лишь принёс покушать…
Е: Тебя счас придушу… А ну же, быстро
Иди ты к роднику, и чтоб чрез пять минут
Ты чистый был…иль я тебя убью.
П: Не портил ничего…
Е: Тюремщик, о тюремщик! Тут этот еретик
Своими испражненьями всё перепачкал!
Не буду с ним сидеть! Пошто же, почему
Меня с ним поселили? Он полный имбецил!
П: В тюрьме никто не ест! Спасаю я тебя!
Е: Ну, быстро к роднику! Руками придушу!
П: Как больно быть гонимым, как же больно…
Е: Фу, Троица святая! Фу, святый Иисус!
Из-за тебя меня лишили панталон!
Живее! К роднику! Отмойся хоть от кала!
П: Покушать-то, покушать-то, покушать…
Е: Подносы прочь! Не нужно кала мне!
П: Хотел дружить я с вами… В столичных городах
Сей сладостный багет все баронессы ели!
Е: Так то был хлеб, а это – нечистоты!
Какой же смрад… Мне хочется кричать.
П: Мой брат…
Е: УАААААААААААААААААААААААААААА ААААААААААААААААААААААААААААААА ААААААААААААЧЁЁЁЁЁЁЁРТ КУРВАААААААААААААААААААААА АААААААААААААААААААААААААААА ААААААААААААААААААААААААААААААА

Вирш[править]

Там на губе клован вонючий,
Фуфлыжно блядь в кловане том
Наверно днем, а может ночью
Poehavshyi сидит с братком.

Ебацца в рот что там творится
Не знаешь прямо что сказать.
Баскова курва мастерица
Клован такой изобретать.

Братишка еще вроде в норме,
Поехавший видать совсем плохой
Пиздит нон-стоп, не затыкаясь
Рукой хоть стукай иль ногой.

Сначала басню он заводит,
Потом и песенку голдит,
Братишку вдребезги изводит
И всё пиздит пиздит пиздит!

Когда братишка спать изволит,
Тот над тарелочкой кряхнит,
Багет он сладкий производит
И в мыслях всё там малафит.

Клован совсем там прохудился,
Поехавший дает ремонт.
Весь пол за ночь облагородил
Хоть в гости блядь зови бомонд.

Он в шашки поиграть склоняет,
Потом как цапля постоит,
Говна покушать совращает
И под струей потом сидит.

Ну а вобще их там не двое
Там есть ПОЛКОВНИК, капитан,
Там вилкой чистят унитазы,
Представь себе такой КЛОВАН!

Зелёный программист[править]

— Братишка! Братишка!
— Бляяя, заебаал, блядь!
— Как п. Как покодил, братишка? Заждался, наверное! Братишка...
— Ёб твою мать, блядь, иди сюда нахуй, блядь!
— Что, что случилося?
— Ты что, в мастер накоммитил что-ли, мудак блядь?!
— Не, я не в мастер. Я тебе смержить принёс!
— Сука, блядь, пидорас, блядь! Хули ты сделал, ты что, мудак что-ли совсем, блядь?!
— Что ты! Я смержить тебе!..
— Блядь, всё-таки в мастер, ой мудель, блядь!.. Твою мать, убери это говнокод нахуй отсюда блядь! Сейчас будешь это дебажить, блядь!
— Я тебе принёс смержить!
— Что ты мне смержить принёс, ты что, мудак, что-ли, бля?! Хули ты вызвал... Хуле ты говнокода-то накоммитил, мудак, блядь?!
— Я уж дебажил, я тебе...
— Пидорас, блядь! Сука, блядь!
— Братишка, ты что!
— Убери этот говнокод отюсда, блядь!
— Я дебажил уже!...
— Ёб твою мать, блядь, и все ветки засрал, блядь!
— Хотел тебе смержить-то!...
— Мудак, блядь, ну ты мудак, блядь, я тебя сейчас убью, нахуй! Я тебя, блядь, сейчас убью нахуй, блядь!
— Я тебе принёс смержить!..
— Блядь, ну ты пидорас, блядь...
— Смержить!..
— Бля, ну ты сумасшедший, ёб твою мать, а...
— Смержить-то!..

Финская война[править]

— Товарищ! Товарищ!
— Бляяя, заебаал, блядь!
— Как развился, товарищ? Продался западу наверное? Товарищ...
— Ёб твою мать, блядь, иди отсюда нахуй, блядь!
— Что, что случилося-то?
— Ты чё, вторгся что ли, мудак, блядь?!
— Не, я не нападал. Я тебе коммунизма принёс!
— Сука, блядь, пидорас, блядь! Хули ты сделал, ты чё, мудак что ли совсем, блядь?!
— Что ты! Я коммунизма тебе!..
— Блядь, всё-таки напал, ой мудель, блядь!.. Твою мать, убери эти войска нахуй отсюда, блядь! Сейчас будешь всё это выводить, блядь!
— Я тебе принёс коммунизма-то!
— Чё ты мне коммунизма принёс, чё ты, мудак, что ли бля?! Хули ты вымазл… хули ты пропагандой-то вымазался, мудак, блядь?!
— Я уж начал строить, я тебе…
— Пидорас, блядь! Сука, блядь!
— Товарищ, ты что!
— Убери это говно отсюда, блядь!
— Я начал строить уже!..
— Ёб твою мать, блядь, и всю Карелию захватил, блядь!
— Хотел тебе построить-то!..
— Мудак, блядь, ну ты мудак, блядь, я тебя сейчас убью, нахуй! Я тебя, блядь, сейчас убью нахуй, блядь!
— Я тебе принёс коммунизма-то!..
— Блядь, ну ты пидорас, блядь…
— Коммунизма-то…
— Бля, ну ты тоталитарный, ёб твою мать, а…
— Коммунизма-то…
— Бля, с кем меня на границе посадили, охуеть, ёбаный в рот!..
— Я не нападал, я тебе честно говорю! Я тебе… я просто хотел тебе сделать доброе дело…
— Чё?
— Я не нападал вообще сегодня!..
— Чё, нахуй, мне — добро?
— Я хотел тебе…
— Какое доброе дело? Ты понимаешь, что ты захватил, бля, полуостров, единственный полуостров. Единственный, блядь, полуостров, мы на нём живём. Живём на полуострове, а ты его захватил. Чё… где мы теперь жить будем, где, а?!
— Хотел тебе доброе дело!..
— Где я жить теперь буду?! Хуль ты пропагандой вымазался, что теперь это читать буду?!
— Я не нападал, просто провокационные артобстрелы!..
— Границу от Ленинграда убрать что ли?! Я тебя сейчас уберу!
— …артобстрелы, у меня просто войска на границе обстреляли!.. Я не нападал, я просто хотел тебе коммунизма принести, я тебе сделал доброе дело!..
— Сука, блядь…
— Уф… сопротивляешься!..
— Я тя ща убью, блядь.
— Я уж построил…
— Я тебя сейчас убью, нахуй. Ты понял, что я тя ща убью?
— Ну что ты сердишься, прими…
— Блядь…
—…я тебе доброе дело сделал, принёс комму... войска обстреляли, я тебе идеологию принёс... это... не нападал после этого, как коллективизацию провёл, я тебе коммунизма принёс, не просил я, не нападал!
— Иди вон туда в континент отступай, понял, блядь?!
— Я не нападал…
— Чтоб через пять минут мирный был! Иди в глубь континента, сука, отступай!
— Я не нападал сегодня…
— Иди внутрь континента, остутпай, блядь! Германия, бля! Германия! Этот коммунист напал, блядь! Германия! Иди обратно, блядь, чтоб сейчас пришли — ты мирный был, нахуй! Ты понял, бляяя?! Чтобы мирный был, сука! Захватил, пидорас, а! Германия, блядь, он напал! Идите объявляйте войну ему, нахуй, я с ним здесь сидеть не буду, блядь!

Пахомовка[править]

16 апреля. Пахомовка — праздник сладкого хлеба. 1-я неделя Пахома — Сладкая, Поехавшая.

У крестьян существовало поверье, что на Пахомовку «очко играет». И многие старались подкараулить это мгновение. В коричневой полосе России дети даже обращались к очку с песенкой:

Очко, очко,
Принимай глубоко!
Дырочка, растянись,
Красная, разосрись!

Понос или громовой пердёж на первый день Пахомовки предвещают хороший урожай сладкого хлеба. Какой золотой дождь в первый день Пахомовки, такая и дрисьня будет. Кто на первый день Пахомовки что-либо зашкварит — умрёт в тот год.

Масса примет, суеверий, ебанутых обычаев приурочена народом к пахомовой ночи и торжественной утренней сратьбе, когда на парашах провозглашают обсерание Пахома.

«По мнению крестьян, в пахомовскую ночь все мухи бывают необычайно злы, так что с заходом солнца мужики и бабы боятся выходить срать на двор и на улицу: в каждой мошке, в каждом черве и блохе они видят зелёного слоника, прикинувшегося насекомым», — писал Епифанцев на основе многочисленных зоонаблюдений за поехавшими. В то же время находятся смелые братишки и засранцы, которым всё нипочем. Они утверждали, например, что если поцеловать замок у сортира на Пахомовку, обязательно станешь офицером и погоны дадут со звёздочками; а если выйти посрать в море «покатать яйцо вдоль по хую — тогда рыбы непременно должны будут подплыть и отсосать»; в поехавшее воскресенье можно даже узнать, кто в казарме является пидором и сколько их: для этого взять заговнённый сапог, встать с ним «у дверей и держаться за жопу — пидоры будут проходить и пытаться присунуть, и по хуям их можно сосчитать всех до единого».

На Пахомовку «старики расчёсывают седые волосы на жопе с пожеланием, чтобы на них не было говна; старухи умываются малафьёй из красного яичка в надежде пососать, а молодые взбираются на крыши», чтобы ссать сверху.

Во время поехавшей сратьбы девушки тихонько шепчут: «Братишка, Пахом! Пошли мне офицера холостого, в погонах да на белом коне!»; «Дай бог полковника, в сапогах да с калошами, не на корове, а на лошади!» Все девичьи пахомовские приметы об одном: если девица ушибёт локоть, значит, её выебут в коленно-локтевой позе; если в говно упадёт муха — к ебанию, пизда чешется — к поёбкам; брухля станет чесаться — ебаться с мудаком. Девушки умывались малафьёй с красного яйца, чтобы быть румяной, становились раком, чтобы пизда сделалась крепкой, и т. п.

У каждого своя корысть, и поскольку Пахомовка — величайший копрославный праздник, когда начальство на радостях готово исполнить любое желание поехавшего человека, желания произносят прямо на сратьбе. Используют этот момент и пердуны, которые специально являются к параше с открытыми анусами, и как только в первый раз запоют «Песню Зелёного слоника», они пердят в воздух в полной уверенности, что этим пердежом убьют всех мух и обеспечат себе удачную сратьбу в течение года.

Пидоры «употребляют все усилия, чтобы во время пахомовой сратьбы засунуть какую-нибудь необычную вещь в жопу, и при этом засунуть так, чтобы никому и в голову не пришло повторить такой анальный эксперимент. После этого можно смело долбить анус целый год, и он не треснет».

Свои правила поведения и способы получения выгоды от пахомовой сратьбы выработали каторжники. Когда в первый раз запоют «Зелёного слоника», надо засунуть руку в туза и вместо «дрисьня вкусна» сказать в попу «у меня туз есть» — «тогда с этим тузом можно сделать, что угодно», — рассказывали в Опущенском крае. Неплохо также, отправляясь к параше слушать кукареканье петухов, взять с собой сладкий хлеб и, как только начальник параши произнесёт: «Дрисьня Вкусна», сказать «Анусы здеся». На второе провозглашение «Дрисьня Вкусна» каторжник должен ответить: «Дрист здеся», а в третий раз — «Тузы готовы». «Это блядство, по убеждению зеков, может принести несметные выигрыши, но только до тех пор, пока зек не опускается».

Существует и такая примета: если собака во время поехавшей утреней сратьбы будет пердеть на восток — к анальному пожару, на запад — к новым санкциям.

Как всякий большой праздник, к тому же длящийся неделю, Пахомовка заполнена петушиными играми, извращениями, вхождением в анусы. На Пахомовку принято ебать друг друга, посасывать и обмениваться крашенными дилдами. На Пахомовку повсюду разрешается всем (мужчинам, парням) дрочить хуи, поэтому звучит беспрерывный мудозвон, поддерживая радостное, ебанутое настроение.

Исключительно поехавшим развлечением было встряхивание яиц, для чего приготовлялись заранее специальные бубенцы и выбирались опытными мудозвонами яйца особой формы — чтобы легко ударяясь о другие яйца, звенели тонко.

Пахомовки не бывает без сладкого хлеба. Едва ли не в каждом дворе устраивали тарелки с говном для детей, а в традиционном месте (на деревенской площади, ближайшей параше и т.п.) загодя выкапывались выгребные ямы, навешивались какахи, прикреплялись к стенам резиновые хуйки — возводились общественные туалеты. Из разных местностей зоонаблюдатели конца XIX — начала XX в. сообщали о чрезвычайной популярности резиновых хуёв на Пахомовку. «…на хуях катаются решительно все», возле них «образуется нечто вроде извращенского клуба: дедушки с петухами, педофилы с ребятишками, мужики и парни с гомиками долбятся здесь с утра до ночи; одни только глядят да любуются на чужое извращение, другие долбятся сами. Первенствующую роль занимают здесь, разумеется, петушки, которые без устали ебутся с парнями».

На поехавшей недельке
Мы присели на хуйки.
На горе сидели, срали,
Очень весело гуляли.
К нам Пахомовка идёт,
Сладкий хлеб с собой несёт.

С Пахомовки блядования молодёжи переносятся на открытый воздух: ебут, сосут, затевают анальные игры в петушатниках за околицей, на лесных полянах, в конце деревенской улицы у параши.

Дореволюціонная исторія[править]

— Мнѣ вотъ, сударь, знаете ли, вспоминается какъ предался я съ одной свѣтской дамой прелюбодѣяніемъ. Первый разъ на моей памяти, конфузъ такой вышелъ. Въ сельскомъ имѣніи графа N. сіе происходило.
— Ну что жъ, извольте разсказать, какъ сіе дѣйствіе происходило.
— Да я, сударь, боюсь, что послѣ описаннаго мной разсказа, случится съ нами некоя оказія, въ области, такъ сказать, фаллоса. Можетъ случится даже, что прольемъ мы почемъ зря, съ вами, сударь, сѣмени, на грѣшную нашу землю.
— Это, позвольте, по какой такой причинѣ должно произойти? И сомнѣваюсь, знаете ли, что оно такое дѣйствіе можетъ случиться съ моей персоной.
— Сударь, я таки имѣю подозрѣніе, что сіе дѣйствіе въ отношеніи вашей персоны произойти, можетъ, ужъ простите за откровенность
— Это что же, сударь, отъ вашихъ-то разсказовъ у меня сѣй конфузъ случится, али какъ?
— Ну а какъ сударь, коли не такъ? Мы съ вами здѣсь всѣ же находимся вдвоемъ, не иначе ли?
— Хорошо, будьте добры продолжить свой разсказъ, сударь.
— Ну, отвѣдали мы съ одной свѣтской дамой, извѣстнѣйшаго шампанскаго, производства винодѣльни князя Голицына. А потомъ предались прелюбодеянимъ.
— Охъ, восхитительная исторія, сударь. У меня настолько непреднамѣренный конфузъ въ области исподняго вышелъ, что вынужденъ я буду не иначе какъ стѣны оплодотворять. Но извольте продолжить, что же было потомъ, чѣмъ закончилось сіе дѣйствіе?
— Ну, довольно скоротечное дѣйствіе сіе вышло, мы сударь, минутъ 10 всего прелюбодѣянію то предавались, а потомъ оно, знаете ли, конфузъ въ области исподняго вышелъ, какъ вы назвали сіе. Ужаснѣйшій ли, знаете, конфузъ въ области исподняго, пришлось ажно къ прачкѣ сразу бѣжать.
— Ну и исторіи у васъ, сударь, право слово, восхитительно шокирующія, я вамъ скажу

Два гвардейца Лейб-гвардии[править]

Подвал С.-Петербургской гвардейской гауптвахты. Своды оплыли сыростью, стены, обмазанные глиной, источают холодный, землистый дух. Пол — утоптанная земля, кое-где прикрытая гнилыми досками. В углу, под выщербленным камнем, мерно падает вода: кап… кап… кап…

У стола, сбитого из неструганых плах, сидят двое.

Штабс-капитан лейб-гвардии Семеновского полка Епифанский, расстегнув мундир, откинулся к стене. Поручик лейб-гвардии Преображенского полка Пахомский, напротив, замер вполоборота, вслушиваясь в монотонный звук падающей воды.

Епифанский шумно выдыхает, проводя ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него само время.

Епифанский — Фуф… [тяжело переводит дух]

Пахомский — [не оборачиваясь, смотрит в стену] Послушайте-с… А который час? Не имеете ли понятия? Хотя бы приблизительно… ну, чувствуете? [жест — крутит кистью]

Епифанский — [отмахивается] А, полноте… Повремените, сделайте милость, помолчите-с…

Пахомский — [с настойчивой скукой] Я вас спрашиваю, час который?

Епифанский — [хлопает ладонью по столу] Сядьте, сядьте, Христа ради. Дайте мысль собрать. [трет переносицу]

Пахомский — [вяло усмехается] Да мне, признаться, фиоль всё сие. Который там час, что там наверху деется… Помилуйте, какая печаль? [отводит руку, будто отмахиваясь от целого света]

Епифанский — [сквозь зубы] Ну, не фатально же, mon cher. Извольте сесть, как человек. [кивает на лавку]

Пахомский — [не садится, переминается с ноги на ногу] Сядь, сядь… Здесь сидение — одна проформа. Здесь ежели стоишь — и то почивать изволишь. Этак-то… [прислоняется плечом к столбу]

Епифанский — [внезапно, с глухой злостью глядя в потолок] Чёрт бы побрал всю эту… комедию. [пауза] И этот Степан Разин… паршивый бунтарь… Всё сие — суета сует, ей-богу. А сия капель… [кивает на угол] Ни малейшего фурора не производит. Всё так же глухо. [смотрит перед собой] Пахомский — [смотрит в угол, где падает вода, и качает головой, точно припоминая что-то давно знакомое] Капелька… капелька-с…

Епифанский — [устало, но с ноткой участия] Ну сядьте, попытайтесь ради праздника.

Пахомский — [оживляясь] Сядь, parbleu, сядь… [усаживается на лавку, ёрзает] Сейчас попытаю-с. Я, знаете ли, прежде… когда ещё служение нёс… ох, bien, я всякий день… deux fois vingt отжиманий совершал…

Епифанский — [усмехается в усы] Да полноте врать-с…

Пахомский — [не слушая, загибает пальцы] …avant le déjeuner… двадцать раз отжимался-с. Да, ей-же-ей, сие как птичка гадит — сами понимаете, мелко, а приятно. [мечтательно] Вот, бывало…

Епифанский — [вздыхает] Ну посидите хоть минуту покойно, сделайте милость.

Пахомский — [вскакивает] Да позвольте, я вам сию минуту покажу-с! Как я отжимался — извольте зреть! [становится на руки, мундир топорщится, ноги ищут упора] Вот, перво-наперво я эдак становился… раз… мягко, comme il faut… а потом уже вот эдак, смотрите… [отжимается три раза, при каждом с хлопком в ладони] Смекаете? И так, стало быть, ну… [встаёт, отряхивает ладони о панталоны] ровно двадцать раз avant le dîner… [сплёвывает в сторону] Вот-с. [пауза] Но после того в гарнизоне у нас сивуха завелась, и я пред обедом… deux cents grammes принимал, знаете ли, для аппетиту… Тут уже не до отжиманий-с.

Епифанский — [закрывает лицо ладонью, глухо] Да как же вы, mon ami, утомили меня, сил нет…

Пахомский — [миролюбиво, доставая кисет] Ну что вы, право, сударь, гневаться изволите? Гнев — себя не жалеть, ей-богу. Мы здесь вдвоём с вами, одни-одинёшеньки, tout seuls… [сворачивает цигарку, чиркает кресалом, затягивается].

Дым поднимается к низкому потолку, смешиваясь с холодной сыростью. В углу продолжает своё монотонное дело вода.

Епифанский — [смотрит на мокрое пятно на стене] Чёрт возьми, и что же за вода такая каплет, а? [раздражаясь] Не иначе как urine какая… Что, отхожее место сие? [морщится].

Пахомский — [выпуская дым] Каплет. Зальёт нас, и вся недолга-с. [равнодушно] А, впрочем, фиоль…

Пахомский докуривает, стряхивая пепел прямо на земляной пол. Дым медленно тает под сводами. В углу всё так же монотонно падает вода. Епифанский сидит, уставившись в одну точку.

Пахомский — [выпуская последнюю струйку дыма] Зальёт, vous dis-je, и шабаш, понимаете ли вы сие? [мнёт окурок пальцами, бросает под ноги] Вы-то сам, сударь, отжиматься изволите?

Епифанский — [взрываясь] Отжимаюсь, mon Dieu, отжимаюсь!

Пахомский — [оглядывает его с ленивой улыбкой] Ну вы, я погляжу, буйвол. Вам, небось, в гвардии благодать… этакому sanglier.

Епифанский — [внезапно смеётся] А сам-то вы, pardieu, не sanglier разве? [хохочет, качая головой]

Пахомский — [откашлявшись в кулак] Совершенно верно-с! Потому как… [кашляет] уже полгода я отжиманий не чинил, и сделался здоров, comme un boulette… прости Господи, точно boulette. А прежде был эдакий… На перекладину, бывало, вскочу — оп! Повисну сперва маленько, потянусь. И потом на первое солнышко — раз, и так vingt fois. Спрыгиваю: оп! — потянусь руками, благородно так, sans hâte…

Епифанский — [кряхтит, отворачиваясь] Ох…

Пахомский — [сбавляя тон] Ну, полноте, я не желал даже… [мнётся] Ежели хотите — мо… могу и умолкнуть. Н… не желаете меня слушать.

Епифанский — [сквозь зубы] Да, сделайте милость, сядьте и умолкните, Христа ради, прошу вас, а…

Пахомский — [тихо] Мо… могу умолкнуть.

Епифанский — [срываясь] Утомили вы меня, assez! Всё!

Пахомский — [примирительно] Вы, сударь, мужчина статный, n'est-ce pas? У вас… руки могучие, ноги. [кивает на его плечи]

Епифанский — [не слушая, смотрит в потолок] Я ещё раз попытаю-с. Просто, чёрт возьми, сия… matière меня весьма… тревожит. [пауза] Читал я одно стихотворение… какой из поэтов — Dieu le sait, не упомню, как его фамилия.

Пахомский машинально сдувает с цигарки остывший пепел, разлетается серой пылью.

Епифанский — [задумчиво, глядя в угол] Вот он писал, что сие, pardieu, вот он с ума сошёл, сей… Иоанн Грозный… [вскидывается] Ох, Господи, Степан Разин. Какое, à la fin, право, Степан Грозный… [кивает на капающую воду] Вот такая же капелька ему на… на темя капала, и он помешался просто-с. Разумом тронулся…

Пахомский — [просто] И что же с ним стало-с?

Епифанский — [безнадёжно] С ума сошёл, parbleu.

Пахомский — [протяжно] А-а-а… [кивает, принимая сие известие с полным спокойствием]

Епифанский — [глядя в угол] Сие пытка такая была-с.

Пахомский — [оживляясь] Да сие китайская пытка-с!

Епифанский — [вяло] Ну китайская, какая мне, à la fin, разница?

Пахомский — [не слушая, загораясь] Китайцы, между прочим, знаете ли… я тоже читал…

Епифанский — [перебивая] Не-ет, я вот ничего не ощущаю, мне, pardieu, tout égal…

Пахомский — [упрямо] …У них старики, изволите ли видеть, до семидесяти лет и даже более, и они всякое утро spéciale гимнастику творят… Значится, выходят из своего селения там… они же в деревнях все обретаются, натурально… вот-с. Ну… ну как я сам из деревни родом, и… они тоже, стало быть, все, почитай… ну там у них métropole какая-то, я не ведаю. Шанхай, что ли. Ну… ну вот, и они, значит… выходят все вкупе, старцы там, бабки древние. Они же бедные тоже, comme chez nous, бедность повсюду. Ну вот, и они spécialement вот эдакое выделывают… [начинает неуклюже водить руками в воздухе]

Епифанский — [неожиданно] Тайцзицюань!

Пахомский — [смущённо опуская руки] Ну эдакое-то там… merde какое-то, в общем, ихнее-с.

Епифанский — [встаёт, медленно разводит руки в стороны, словно обнимает невидимый шар] Смотрите, parbleu… [совершает плавное, текучее движение]

Пахомский — [восхищённо] Может, сие… Вы знаете сие, что ли, сударь? О, восхищаюсь, братец!

Епифанский — [не останавливаясь] Да чёрта с два вы что сделаете… тут от дыхания всё зависит, главное-с. [Пахомский, скосив рот, пытается неуклюже повторить движения] У вас не выйдет ничего, понимаете ли вы, сударь?… Надобно заниматься лет vingt, parbleu.

Пахомский — [глядя на его руки] Здорово, pardieu, у вас выходит. Наверное, и дам, mon Dieu, исправно приходуете, да-с?

Епифанский — [опуская руки, устало] Не брешите. Сядьте лучше.

Пахомский — [с неожиданным пафосом] У нас ведь как говорят: пока скипетр стоит… хоть тебе и cent ans, pardieu, скипетр стоит…

Епифанский — [не глядя] Стоит у меня скипетр, parbleu, стоит! [вздыхает] Сядьте лучше-с.

Пахомский — [обиженно] Да полноте, ну чего вы comme cette… Я — у меня caractère такой, мне до… ну, покладистый caractère. Caractère у меня покладистый-с… [оглядывается, взгляд цепляется за балку] Вот эдак я на перекладину… [вскакивает, хватается за верхнюю балку] вот… так вот…

Епифанский — [встревоженно] Послушайте, mon ami, осторожнее, сейчас обрушите, нас потопит здесь tous, сядьте, сделайте милость. [пауза; задумчиво] Кстати, а ежели через сей лаз déguerpir? Попытаем? Ежели вот сию штуку отвернуть… и по лазу-с…

Пахомский — [мечтательно] Да-с. Вы, сударь, мужчина статный, вы убежите, comprenez-vous? А я в лесу тамо буду сидеть-с.

Епифанский — [недоуменно] В каком лесу ещё?…

Пахомский — [не слыша] В каком лесу?

Епифанский — [с досадой] В каком лесу, pardieu, здесь не лес, чёрт возьми.

Пахомский — [просто] А что же там?

Епифанский — [прислушиваясь] Чёрт его знает… решётка какая-то-с… [машет рукой] Ну нет, туда не выбраться, там решётка, вон часовой marche. Как пальнёт — всё, finita la comedia.

Пахомский — [тихо, глядя в пол] Матушка мне toujours…

Епифанский — [горько] Только и останется…

Пахомский — [не слушая] …Матушка-то говорила, que tout sera bien, а батюшка говорит, pardieu, que ты охло.. сей… Охломон! [с вызовом] Вот он мне так изволил говорить-с.

Епифанский — [тихо] Кто охломон?

Пахомский — [горячо] Мне, сие, ну мой родитель, pardieu, а матушка говорила, mon Dieu, que tout ira bien. И вот, чёрт возьми, ну сидим здесь с вами comme deux… шалапая. [с отчаянием] Понимаете ли? Шалапайно сидим.

Епифанский — [тихо] Ох…

Пахомский — [равнодушно] И снедать не желается, спать не желается.

Епифанский — [с мукой] Pardieu, пить хочу, mon Dieu, умираю, пить… [кивает на угол] Всё, finita, какая-то urine… течёт. [с брезгливостью] Пробовали пить сию воду вообще?

Пахомский — [вяло] Не желается мне ничего-с. Мне… Я только вот… [оживляясь] вспоминаю когда что-нибудь agréable, вот у меня humeur тотчас bien.

Епифанский — [стонет] М-м-м… уже всё, ошалел я от ваших réminiscences…

Пахомский — [не слыша] Что-нибудь эдакое… то вспомню, или там… comme ça, ну… ну всякое, en somme, вспоминаю-с.

[Епифанский тихо смеётся про себя, покачивая головой. Где-то далеко, может быть наверху, может быть в его собственной памяти — смех. Он смеётся сам с собой.]

Пахомский — [сквозь смех] Мрамор таскал я сперва. Ну вот… и там, ну… и там как раз…

Епифанский — [не в силах сдержать улыбку] Finita, pardieu… [качает головой]

Пахомский — [мечтательно] Я когда, знаете ли, agréable вспоминаю пред сном, comme j'ai baisé тогда так, première fois baisé-с… в деревне.

Епифанский — [с любопытством] Хм-м… Ну как?

Пахомский — [спохватываясь] Да чёрт, я сейчас поведаю, pardieu — скипетр окрепнет, потом будем тут, mon Dieu… марафет наводить.

Епифанский — [с усмешкой] У кого окрепнет, у вас, что ли?

Пахомский — [просто] Ну, а у вас, не окрепнет, что ли?

Епифанский — [почти возмущённо] С какого чёрта у меня должен скипетр окрепнуть? От ваших histoires, что ли, у меня должен скипетр окрепнуть?

Пахомский — [тихо] Вдвоём… сидим тут, pardieu…

Епифанский — [вздыхает] Ну, давайте, поведайте, давайте-с.

Пахомский — [просто, словно докладывает] Ну-с… водки выкушал, pardieu, ну… бутылку.

Епифанский — [кивает] М-гм.

Пахомский — С одной дурой-с.

Епифанский — [снова кивает] М-гм.

Пахомский — [пауза] Ну, а после того возлежали-с.

Епифанский — [всплёскивает руками, сдерживая смех] Pardieu, histoire превосходная, помилуйте. У меня, mon Dieu, так скипетр окреп, что, чёрт возьми… сейчас стены буду штурмовать, comme si de rien n'était, да-с. [с иронией] И всё-с, simplement возлежали — и шабаш?

Пахомский — [оправдываясь] Ну скоро так, dix minutes всего возлежали-то. А у меня сие, потом, сразу, pardieu… семя поли… полило… полилося.

Епифанский не выдерживает, фыркает, закрывая рот ладонью.

Пахомский — [серьёзно] Много семени натекло, я… ну когда рукоблудием просто занимался…

Епифанский — [трясясь от смеха] Боже мой, боже мой, ну и histoires, pardieu, у вас, сударь! [утирает глаза]

Пахомский — [обиженно] Ну вы знатный сударь, pardieu, вам такие histoires… тоже эдакое, видимо, что-то имело место… [вздыхает] Да полноте, вы у меня toujours буде… будете смеяться.

Епифанский — [сквозь смех] Да не буду я смеяться, давайте, поведайте, comme vous рукоблудием занимались.

Пахомский — [обида проходит, взгляд уходит вдаль] Рукоблудием...[мечтательно] Ну я-с.. Таганрог потом я вспоминаю, comme… там mer, по образу и подобию Чёрного моря эдакое А… Азов, позвольте? Не упомню ничего-с…

Епифанский — [поправляет] Все так, Азовское…

Пахомский — [кивает] Там я испражнялся, pardieu. Нагой влез в море и испражнился-с.

Епифанский — [саркастично] Ошеломительно-с…

Пахомский — [стряхивая с ладоней пепел] Пьян был тоже-с. [выбрасывает цигарку] Водка тоже имелась-с. [хлопает ладонями, сбивая невидимую пыль] А она повсюду, по всей России-матушке водка, comprenez-vous?

Епифанский — [мечтательно] Не-с, я в воде возлежал единожды, прелестно было-с…

Пахомский — [с тёплой усмешкой] Да я ведаю, tels que vous дамам нравятся-с.

Епифанский — [шёпотом, отводя взгляд] Да ну вас, à la fin… [машет рукой]

Пахомский — [воспоминательно] Я тоже желал статным соделаться. Пошёл… Матушка, матушка тогда, сие, она веровала в меня… В кулачные бои отвела, pardieu.

Епифанский фыркает, прикрывая рот.

Пахомский — [с неподдельной обидой] Как мне стукнули, mon Dieu, в грудину, воображаете-с? Я глаголю: «Maman, всё, простите-с». А батюшка потом… ещё раз стукнул, дома.

Епифанский — [встаёт, расправляет плечи] О-ох… По мне ударьте, попытайте-с.

Пахомский поднимается, неуверенно замахивается, тычет кулаком в живот Епифанскому.

Пахомский — Ну вы лось!

Епифанский — [хохочет] Ха-ха, давайте-давайте-с…

Пахомский — Повремените, щас… [снова бьёт по животу] А-с?

Епифанский — [стоит как скала] Ничего-с. Ничего-с. Давайте ещё.

Пахомский — Сейчас, зрите, я вам feinte учиню. [ложный замах, потом бьёт] Ну comme ça-с?

Епифанский — [вяло] Ха-ха, да фиоль совершенно.

Пахомский — [вдохновенно] А зрите, я руки вверх! [подпрыгивает, тяжело приземляясь на земляной пол, доски вздрагивают] Ну как?

Епифанский — [сквозь смех] Нет, вы… вы comme un mu… comme un imbécile…

Пахомский — [обиженно, но беззлобно] Да полноте вам… [тяжело вздыхает] О-о-ой-й-й…

Епифанский — [с отчаянием] Всё, я испию, à la fin, всё, finita, не могу более… [подходит к струе, припадает губами к отсыревшей штукатурке, пьёт]

Пахомский — [задумчиво] О китайцах что-то мы с вами-с…

Епифанский — [отплевываясь] Тьфу, pardieu, urine какая-то. По-моему, отхожее место.

Пахомский — [не слушая] Да здесь чёрт-те… Чёрт ведает что вообще… [оживляясь] Может, карты соорудим? Начертаем сейчас… [хлопает по карманам] Чёрт, бумаги не имеется.

Епифанский — [смотрит на него с усталым раздражением] Я не возьму в толк, у вас что, штык в … штык в одном месте? Сядьте, посидите покойно.

Пахомский — [увлечённо] Я вот думаю, зрите, здесь… гвоздём расчертим доску, а из грязи шашки содеем.

Епифанский — [криво усмехаясь] Вы, по-моему, вы, pardieu, помешались, а не я-с. По-моему, у вас рассудок повредился.

Пахомский — [горячо] Да нет, извольте, я simplement выдумал. Чёрные мы из грязи просто вылепим, шашки, n'est-ce pas? А белые, стало быть, мы тоже из грязи вылепим, и… [шарит по карманам] Я как раз вот… от цигарки бумажку, я её выбрасывать-то не буду, я её на мелкие, petites такие кусочки нащиплю, и… и в сию грязь сверху délicatement водружу, так? [смотрит победительно] А, и будем, ну… чтоб совсем уже вам-с… [дует в пустую цигарку] печально не было, мы будем на intérêt играть какой-нибудь, желаете, в шашки-с? Там, ну я не ведаю, например… э… Да всё, что пожелаете-с.

Епифанский — [внезапно] А вы вертун?

Пахомский — [не понимая] Чего изволите-с?

Епифанский — Вы вертун?

Пахомский — [настораживаясь] Какой такой вертун?

Епифанский — [спокойно] Ну, вы pédéraste?

Пахомский — [с неожиданной горячностью] Нет, pardieu. Меня почитали некоторые господа за pédéraste.

Епифанский тихо смеётся, отворачиваясь.

Пахомский — [обиженно, но с достоинством] Даже по физиономии удостоили единожды, ну-с… [мнёт глину] А потом, ну я полагаю.. потому как мне батюшка говаривал: главное, чтобы pédéraste тебя не нарекли, ибо если première fois так обзовут, у тебя будет потом такая surnom…

Епифанский прячет улыбку в воротник, плечи его подрагивают.

Пахомский — [серьёзно] Ну сие хуже… pire que tout, en somme-с. Ну-с… и потом, э… кто мне, сие, кто меня тогда удостоил, я… я ему в поршни испражнился.

Епифанский — [восхищённо] Ошеломительно.

Пахомский — [с мрачным удовлетворением] Ну он, каналья, потом утром влез в поршни-то, в merde этакий весь… выскочил, ну он tout de suite смекнул, que сие я испражнился, comprenez-vous?

Епифанский — [пауза; осторожно] Вы мне, сударь, не испражнитесь во сне во что-нибудь по той причине, que я вас нарек pédéraste-с?

Пахомский — [просто] Нет.

Епифанский — [с облегчением] Ну, merci.

Пахомский — [резонно] Ну, мы ж вдвоём с вами-с, вы ж tout de suite уразумеете, que сие я-с.

Епифанский — [смеясь] Bien entendu, уразумею, pardieu, я вас удостою тотчас.

Пахомский — [с уважением оглядывая его] Да вы, вот, сударь статный, конечно.

Епифанский — [отмахиваясь] Да полноте вам. Какой я статный?

Пахомский — Ну-с…

Епифанский — Вы, вон, более статный чем я.

Пахомский — [глухо, глядя в пол] В общем, когда я испражнился ему в туфель… А молодые, они, comprenez-vous, канальи… проспали. Так бы они должны дерьмо приметить моё, ну-с… и ему омыть поршни, tout. А я испражнился и тотчас лёг почивать, ну так, тихо-с. А они, стало быть, канальи, раздели меня, ну когда уразумели, и у меня ещё на седалище… остатки дерьма-то остались, вот. [пауза] Ну, и смердело так же, сие дерьмо, из поршней и из седалища моего. [ещё пауза] Ну-с… желали так это меня тоже pédéraste содеять они все, господа. Но я орать стал, pardieu, глаза закатил, ну, завизжал, так, знаете-с… Не ведаю даже, что нашло на меня. Визжал так, pardieu, выл. [поднимает глаза] Они глаголют: чёрт с ним, comprenez-vous? Просто, ну-с, дерьмо мне размазали, pardieu, ну, и принудили отведать малость, pardieu, ну-с… [комкает глину] Потом в иной полк перевели, pardieu. [тихо] Ну сие было когда я ещё не в гвардии обретался.

Тишина. Епифанский молчит долго. Потом в темноте слышен его голос, без насмешки, почти участливо.

Епифанский — Ну и comme дерьмо, вкусно?

Пахомский — [пожимает плечами] Дерьмо, ну так, знаете… comme terre.

Епифанский — [короткий смешок] Да я не полагаю.

Пахомский — [задумчиво] Ну-с, porcin же едят дерьмо своё, ну а что, они же… их же люди вкушают.

Епифанский — [с любопытством] Ну что же вам, дерьмо понравилось, que ли, по душе пришлось? Пахомский — [вяло] Ну-с… [пауза] Ну, comprenez-vous, они же тумаков надавали, тут эдакое настроение у меня было…

Епифанский — [тихо, но настойчиво] Ну-с... я так уразумел, que вы так, э-э-э, вы повествуете мне, я так уразумел, que вам понравилось дерьмо.

Спустя какое-то время

Епифанский — [глухо, не поднимая головы] …предел настал моего внимания… по отношению к вам, сударь. Всё.

Пахомский — [растерянно] Ну да полноте вам, ну чего вы.. Е.. е-е.. ежели б я вам сейчас, ну-с… comme si… ну вы глаголете: надоел — я бы взял и удалился, но мы сидим тута. Обретаемся вдвоём тута, ну чего вы…

Епифанский — [вскидывая голову, с неожиданной яростью] О-О-О-А-А-А-А, PARBLEU!!!! [хватается за голову, но тут же начинает смеяться — зло, надрывно] Какой же вы болван, pardieu! [сквозь смех] «Мы обретаемся тута. Вдвоём тута, обретаемся». [резко обрывает смех] Обретаемся, parbleu, обретаемся! Можете умолкнуть, просто, pardieu, сидеть, ничего не изрекать, вообще, mon Dieu, безмолвствовать, помилуйте?

Пахомский — [тихо, примирительно] Если желаете — докурите цигарку, ну чего вы гневаться изволите-с?

Епифанский — [чеканя каждое слово] Ежели б я желал курить, я, pardieu, вас попросил бы: дайте, pardieu, цигарку. Но я не желаю курить, я желаю, чтоб вы умолкли, Боже мой.

Пахомский — [робко] Мне матушка просто прислала махорки…

Епифанский — [непонимающе] Что матушка прислала?

Пахомский — …ну-с…

Епифанский — [взрываясь окончательно] И что мне ваша матушка-то, parbleu?! Причём здесь, pardieu, ваши цигарки, mon Dieu?! [с отчаянием] Можем мы просто умолкнуть и всё, finita?!

Пахомский — [тихо, с обидой] Ну что вы такой с.. сердитый человек-то-с? Ну будьте людьми вы, и.. и.. и господа, я toujours вам глаголю. Чего вы тотчас… на.. начинаете?

Епифанский — [не открывая глаз, криво усмехается] Нетушки, я.. я, пр.. я ничего не начинаю, я от вас вообще ничего не желаю, pardieu, милостивый господин, уж! Желаю, чтоб вы умолкли, и на этом все! Меня ваши histoires утомили уже, mon Dieu, я уже не могу их внимать, pardieu. [открывает глаза, смотрит в потолок] Одна histoire прелестнее другой, pardieu. [начинает нервно смеяться] Про дерьмо, pardieu, про.. п-про какую-то ерунду, семя. Вы в горячке что ли, pardieu? Вы можете за… [смеётся] Скипетр, pardieu, окрепнет — как кони вскочем. [срывается на крик] Чего, pardieu?! Что за бред вы несете? Уморительно просто…

Пахомский — [робко, но с надеждой] Ну-с… Послушайте, желаете, я вам что-нибудь иное поведаю, agréable эдакое, ну-с… comme я отжимаюсь. Желаете, я-с…

Епифанский — [нервный смех, качает головой]

Пахомский — Ну-с… зрите…

Епифанский — [прислоняет голову к стене] С ума сойти…

Пахомский — [оживляясь] Я могу снова начать, pardieu, отжиматься здеся.

Епифанский — [устало] Извольте, ну-с, начните.

Пахомский — Cinq fois могу-с…

Епифанский — [с неожиданным оживлением] Извольте, извольте, pardieu, отжимайтесь.

Пахомский — [заговорщически] Только вы по седалищу меня не удостойте, d'accord?

Епифанский — [впервые за долгое время — просто, без злости] Нет, милостивый господин, pardieu, не буду-с, я буду просто зрить и получать от сего несказанное наслаждение.

Пахомский — [тяжело дыша] Потому как у нас, ну-с.. седалище лучше не подставлять, когда сие.. отжимаешься. [начинает] Раз-с! Э-эр-р-с!!

Епифанский — [наседая сверху] Давайте, pardieu, отжимайтесь, pardieu!!! Давайте, pardieu!!!

Пахомский — [задыхаясь] Повремените, сие… повремените, один момент, ещё раз… [обиженно] Ну чего вы, господа?

Епифанский — Извольте, извольте, извольте, отжимайтесь, ещё раз.

Пахомский — Ну будьте же людьми, я…

Епифанский — [внезапно] Кто «будьте»?! К кому вы обращаетесь во множественном числе? Я здесь един!

Пахомский — [опускаясь] Два-с…

Епифанский — Давайте, deux, pardieu!!! Trois!!!

Пахомский — Trois… [с надрывом] Будьте ж людьми, господа, ну все ж мы…

Епифанский не выдерживает — смеётся, запрокидывая голову.

Пахомский — [жалобно] Все ж мы люди-с!

Епифанский — [сквозь смех] Вы понимаете, que вы.. вы сумасброд absolument, jeune homme-с. У вас рассудок повредился, вы не понимаете?

Пахомский — Trois… Ч-ч-четы… [выдыхает, поднимается] Вс.. Б-будьте л… [встаёт, отряхивает колени] Ох, Боже мой!

Епифанский — Так, далее что-с? Извольте, теперь histoires будете повествовать. Или que вы будете делать? Какую вы мне сейчас histoire поведаете ещё?

Пахомский — [оживая] Ну-с.. насчёт шашек порешили-с…

Епифанский — Да, шашки…

Пахомский — [робко] …братец?

Епифанский — [решительно] …извольте, pardieu, чертите, pardieu, сию секунду в шашки будем играть. [жест] Каждый, pardieu, проигрыш — по физиономии удостоитесь, d'accord?

Пахомский — [тихо] Ну будьт…

Епифанский — [резко] Ну-с?

Пахомский — [ещё тише] Что вы…

Епифанский — [взрываясь] Что «вы», кто «вы»-то, parbleu, кто «вы»?! [ударяет кулаком по стене] Здесь мы вдвоём, pardieu — я един и вы, parbleu!… [голос срывается] Какие, à la fin, шашки, что за бред вы несете, parbleu?! На чём вы в шашки изволили играть-с? Во имя каких богов вы отжимаетесь, pardieu-с?!… [наклоняясь к нему] Вы понимаете, que вы сумасшедший уже, tout?… Не я, pardieu, сумасшедший...

Пахомский — [пятясь] Ну, желаете-с…

Епифанский — …не он, pardieu, а вы!

Пахомский — [совсем тихо, как последнее средство] Желаете, про зиму чудную поведаю?

Епифанский — [останавливаясь] Какую зиму?

Пахомский — [с надеждой] Ну, послушайте… братец.

Епифанский — [новый взрыв] Какой, pardieu, «братец», вы понимаете, que вы меня уже УТОМИЛИ, pardieu?!

Пахомский сжимается, глина сыплется сквозь пальцы.

Епифанский — [почти кричит] Я уже просто не возьму в толк, comme вас воспринимать, то ли сию же секунду предать уморить вас здесь, pardieu, или закопать, mon Dieu, или не ведаю, que с вами содеять! [во весь голос] ВЫ МОЖЕТЕ ПРОСТО УМОЛКНУТЬ, PARBLEU?! [тише, но не легче] Или нет? [совсем тихо, с отчаянием] Вы понимаете, que вы меня истомили, я уже, pardieu, с ума схожу от вас. [пауза] Не от воды, pardieu! Не от того, que здесь обретаюсь, pardieu, а от вас!

Пахомский — [примирительно, почти шёпотом] Ну полноте вам, будьте ж вы людьми…

Епифанский — [взрыв] Кто мы-то?! К КОМУ ВЫ ОБРАЩАЕТЕСЬ, БОЛЕЗНЫЙ, PARBLEU?! [ударяет себя в грудь] Я един здесь, à la fin!!… [голос срывается] Кто «людьми», pardieu?! Я уже не человек, pardieu, я дикий зверь, à la fin!

Пахомский — [съёживаясь] Ну ч… что вы голосите-то всё?…

Епифанский — [новый взрыв, страшнее прежнего] КТО «ВЫ», МИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДИН, PARBLEU???!!! [наклоняется к самому лицу] КТО «ВЫ», À LA FIN???!!!… [отшатывается, мечется по подвалу] «Голосите», я един здесь, pardieu!!

Пахомский — [совсем тихо, как последнее, что у него осталось] Ну желаете про вереды поведаю-с…

Епифанский — [вдруг останавливается, поворачивается] ДА-А-А!!! [с бешеной, страшной весёлостью] Желаю про веред, pardieu!! [мечется, жестикулирует] У меня тоже имелся чирей-с, pardieu, громадный — на ятаган похож! [хохочет] Я, pardieu, в hôpital отправился, pardieu, а мне-с, pardieu, вместо чирья, pardieu, ногу отсекли — прекрасная histoire, pardieu?!

Пахомский — [тихо] Боже мой!

Епифанский — [передразнивая, тонко] Боже мой!…

Пахомский — [не слыша, в себя] Сие… Меня научили господа… Ну ежели… ну в hôpital ложитесь, ну они «богадельня» так именовали-с…

Епифанский — [вдруг останавливается] Нет-нет, я не возьму в толк, повремените, вам что, tout… [тихо, почти спокойно] вам просто фиоль, que я, pardieu, орю на вас, que я вас сейчас могу тумаками удостоить? [смотрит в глаза] Вам просто плевать, да-с?

Пахомский — [тихо, с укором] Да полноте, ну… ну что вы злые люди-то такие-с?

Епифанский — [вскидываясь] Кто «вы» злые, извольте спросить? Кто «вы», перечислите мне, кто, кого вы здесь зрите, а? [тычет пальцем в грудь Пахомскому] Болезный, pardieu!

Пахомский — [непонимающе] Ну позвольте, здеся мы вдвоём с вами пребываем, правильно?

Епифанский — [взрываясь] «Здеся»?! Кто вас научил так глаголить «здеся»? Ась? Здесь, parbleu! [наклоняется] Вы в Гвардии служите, pardieu, надобно глаголить правильно! [хватает его за плечо] Вы же гвардеец, pardieu, не срамите… эполеты, à la fin, не срамите! [дёргает] Что вы нацепили-то, pardieu?!

Сдирает первый эполет с левого плеча Пахомского. Тот даже не сопротивляется. Эполет летит в грязь.

Епифанский — [с горечью] С меня содрали, pardieu-с, а этому болезному оставили-с, à la fin! [смотрит на эполет в грязи] Прекрасно, pardieu… Восхитительно… [хватает за правое плечо] Дайте сюда сейчас же, pardieu… Ещё тумаков удостоитесь, pardieu…

Пахомский — [жалобно] Ну чего вы, Христа ради, эполету-то низвергли-с, сие потом-с…

Епифанский сдирает второй эполет. Бросает на пол. Тот падает рядом с первым, в ту же лужу.

Епифанский — [с ненавистью] Pardieu, всё, finita, вас, pardieu, шпиц… вас шпицрутены ожидают, pardieu, а он эполеты носит!

Пахомский — [обречённо] Они охаживать потом будут на меня-с!

Епифанский — [презрительно] Поручик. [пауза] Pédéraste вы, а не поручик, pardieu!

Пахомский — [тихо, глядя на эполеты] Ну чего вы, ей Богу… оторвали эполету-то?

Епифанский — [смеётся — зло, надрывно] Эполету? Какую эполету, pardieu? [носком сапога поддевает один, переворачивает] Эполеты, à la fin. Эполеты, pardieu, их deux, parbleu, я их deux оторвал.

Пахомский — [смотрит на него снизу вверх, беззлобно, почти ласково] Вы же хороший господин…

Епифанский — [тихо, не поднимая глаз] Я хороший господин, и вы, à la fin, pardieu, замечательный господин, помилуй вас Господь, pardieu…

Пахомский — [робко] …озорной эдакий-с.

Епифанский — [вскидывая голову, с горьким смехом] Ой, pardieu-с, а вы какой озорной, mon Dieu, на Седьмом небе от веселья. [разводит руками, кривляется] Просто веселюсь, pardieu, весь божий день, pardieu, скоморох, à la fin, здесь сижу и смеюсь, pardieu… comme на балагане, pardieu.

Пахомский — [оживляясь, подаваясь вперёд] Ну хот.. Послушайте, сударь, во, я ведаю как, братец! [встаёт] Желаете я на одной ноге простою, а вы мне эполету возвратите? [поднимает руки для равновесия] Как цапля, желаете?

Епифанский — [шёпотом, с недоумением] Да вы, видно, не в себе, pardieu… [непроизвольно усмехается]

Пахомский — [настойчиво] Ну чего вы-с, Христа ради… Ну вот зрите-с… [поднимает одну ногу, балансирует]

Епифанский — [срываясь на ненормальный, почти истерический смех] А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-С!!!

Пахомский — [стоя на одной ноге] …без рук, я даже не держуся ни за что, вот зрите.

Епифанский — [вытирая слёзы] Да-с…

Пахомский — [мелко семеня опорной ногой, чтобы удержаться] Как цапля. Только уговор — эполеты потом возвратите, возвратите, ладно?

Епифанский — [машет рукой, всё ещё смеясь] Да-с, bien, извольте, pardieu.

Пахомский — [торжественно балансируя] Как цапля.

Епифанский — [криво усмехаясь] Да-с, как цапля, я вам эполет тотчас возвращаю.

Пахомский — [закрыв глаза, входя в образ] Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык! Курлык!…

Епифанский бьёт его. Не сильно — скорее толкает, но Пахомский теряет равновесие, хватается за воздух.

Пахомский — [испуганно] Только по… по физиономии не удостаивайте, умоляю вас, Бога ради, а…

Епифанский — [сдерживаясь] Pardieu, по физиономии, сие, pardieu…

Пахомский — [жалобно] …братец…

Епифанский — [оглядываясь на дверь] …дабы мне потом разнос устроили, pardieu, отцы-командиры? [отпускает его]

Пахомский — [отступая] По физиономии только не удостаивайте…

Епифанский — [угрожающе] В дых. [загибает палец] Еще раз глаголете, pardieu — в дых удостаиваетесь, à la fin.

Пахомский — [стонет] О-о-ой-й…

Епифанский — Ещё comme цапля стоите-с, pardieu-с — по физиономии удостаи… удостаиваетесь-с, pardieu-с!

Пахомский — [хватаясь за живот] О-о-ой-й! Ой, ну вы стукн.. ой!

Епифанский — [с холодной яростью] Parbleu, а вы полагали, à la fin, comme вы мне что ли, pardieu, по.. в нутро, pardieu? [качает головой] Ничего. Ещё раз слово изречёте, pardieu — ещё в дых удостоитесь!

Пахомский — [мелко переступая] Сейчас, сию секунду, на пятках поскачу…

Епифанский — [тихо, страшно] На пятках поскачете — вообще, pardieu, заморю здесь, à la fin!

Пахомский — [скукоживаясь] Ой… ой… Вы какой-то хоро…

Епифанский — [с неожиданной, страшной весёлостью] Хороший я, эдакий, да-с!

Прапорщик Маслаев идёт вдоль стены, придерживая рукой шпагу, чтобы не бряцала о камни. Сапоги его чавкают по гнилым доскам. Лица не разобрать в темноте — только белый плюмаж кивера колышется в такт шагам.

Маслаев — [бормочет под нос, ритмично, в такт шагам] Псов сих, паршивых, pardieu… вести-с. [шаг] Псов сих, паршивых, pardieu… вести-с. [шаг] Псов сих, паршивых, pardieu… вести-с. [шаг] Псов сих, паршивых, pardieu… вести-с.

Пахомский — [вскидываясь] …меня, ну что вы! Я вам сейчас поведаю хорошее! [подаётся вперёд] Вот зрите, я вам agréable сейчас поведаю…

Епифанский — [зажмурившись, с глухим отчаянием] А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-С!!!!

Пахомский — [не слыша] Зрите…

Епифанский — [стонет] Ой, pardieu…

Пахомский — [вдохновенно] Я… вот у нас здесь мух великое множество.. [хлопает себя по щеке] ой, ой, ой! Мух множество, comprenez-vous?

Епифанский — [в пол] Что же за imbécile, pardieu…

Пахомский — [не слушая] Зрите, мухи, они вам почивать мешают, мухи… [палец вверх] А.. я вот — давайте я здесь испражнюсь, и они toutes прилетят сюда и мы их заморим! [смотрит победительно] Слышите? И вам тогда почивать… [уворачивается от воображаемой мухи] ой! Почивать будет bien. [заговорщически] Давайте… я испражнюсь, а… а мухи toutes прилетят… сюда, к нам. [разводит руками] Ну, эх… куда им ещё, ихнее место токмо здесь. [подпрыгивает на лавке] И… О-о-ой! [заглядывает в глаза] Желаете я здесь испражнюсь, да-с? И мухи, и мы их предадим смерти!

Епифанский — [шёпотом, не открывая глаз] À la fin…

Пахомский — [нетерпеливо] Ну что, испражняться?

Епифанский — [шёпотом, медленно поднимаясь] Я вас заморю, сию же секунду… [голос наливается тяжестью] Ну всё, finita…

Епифанский встаёт. Пахомский вжимает голову в плечи, но поздно.

Пахомский — [отступая] Ну не.. ну не надобно, ну не стукайте! Не сту.. не с.. туоаа-с…

Епифанский — [замахиваясь] А à la fin!

Пахомский — Не стукайте, Господь сохрани…

Епифанский — [с каждым ударом] …à la fin, дела!

Пахомский — [всхлипывая] …мамень… а-а-а… маменька! Не с-с… не стуооаа! [сгибается] Охо, ух, у, кхе, кх, а-а! Уй! А-а-а-а! [закрывает лицо руками] О-ой, ой-ой! Ой-ой-ой-ой! [отползает] Ой, что же вы, господа, содеваете-то?! [всхлипывает] Что же.. что же вы, милостивые господа, вы, содеваете-то?! [хватает воздух ртом] А-ау… оу! Уй, уй-яй! Ой! Ой! Ой! Ыы.. а-ай! Ой, аай! Уй, а-а-а-а! А-а-а!

Избиение прекращается. Пахомский сидит на полу, сгорбившись, и мелко подвывает. Пахомский — [сквозь кашель] Уй! А-а-а! А-а-а-а! А-а-а! [всхлип] Эх, что же вы, господа, содеваете?! [держит руку на груди] У-у-х! О-ой! [кашляет в кулак] Что же… что вы… [сипло] сотворяете, господа? [тяжело выдыхает]

Вдруг послышался цокот. Цок. Цок. Цок. Тяжёлый, каменный, будто по булыжной мостовой.

Дверь распахнулась.

На пороге появился караульный прапорщик, в одном исподнем, босой. Кивер надет набекрень. В руке держит деревянную ложку.

Епифанский — [шёпотом, не веря глазам] Pardieu…

Караульный берёт Епифанского за шкирку. Тот даже не сопротивляется, только смотрит на ложку.

Караульный — [глухо, без выражения] На работу.

Пахомский — [с пола, шмыгая носом] Сударь, су… сударь, я здесь пребывать буду, сударь!

СЦЕНА: НУЖНИК ГВАРДЕЙСКОЙ ГАУПТВАХТЫ

Тесный чулан. Вонь невыносимая, даже стены, обмазанные глиной, не удерживают запах. В углу деревянное сиденье с дырой. Под ним стоит деревянное ведро. Точнее, то, что когда-то было ведром.

Караульный — [суёт ложку в руку Епифанскому] Чистите дерьмо, pardieu, извольте. [кивает на ведро] Чистите дерьмо, чистите-с.

Епифанский — [смотрит на ложку, потом на ведро] Чем, ложкой que ли я буду чистить?

Караульный — [не отвечая] Чистите дерьмо! [надавливает на плечо] Садитесь уже. Садитесь! [усаживает Епифанского на корточки перед ведром] Чистите-с!

Епифанский — [зажмурившись] Pardieu…

Караульный — [чеканя] Дабы чисто было!

Епифанский — [с отчаянием] Как я буду ложкой чистить, позвольте узнать?!

Караульный — [каменно] Чистите-с!

Епифанский — [взрываясь] Ну продемонстрируйте мне, comme!

Караульный — [поворачивается, идёт к двери] Чистите-с!

Епифанский — [смотрит на ложку, потом на ведро] Что «чистите», parbleu, comme я буду ложкой-то чистить?! [фыркает] Пфф, совсем оглашенный, que ли?! П-покажите мне, comme я буду чистить, parbleu. [с омерзением сплёвывает в сторону нужника, затем, перекрестившись, начинает водить ложкой по краям] Parbleu… [скребёт, шепчет] Pardieu… Дерьмо, pardieu-с… Как ей чистить, черт вас подери… Совсем.. с ума посходили… Pardieu… [в отчаянии ставит ногу на деревянное сиденье, упирается] Parbleu… [обламывает рукой кусок засохшей грязи, стучит ложкой по краю дыры, без надежды]

Дверь распахивается. На пороге снова стоит караульный прапорщик все в том же исподнем. Кивер держит под мышкой.

Караульный — [подходит, выхватывает ложку] Чистите-с, чистите-с, каналья. [демонстрирует, быстро, ритмично] Вот как, pardieu, надобно чистить, вот. [ложка мелькает] Быстро! Быстро, раз-раз! Чистите, чистите, чистите-чис-чис-чиж-чж-чижь! [чеканит] Чистите-с! Нечистоты! Чистите-с!

Епифанский — [смотрит с саркастичным восхищением] Pardieu, у вас выходит изрядно, извольте.

Маслаев — [суёт ложку обратно] Извольте! Трудитесь! [поворачивается и выходит]

Дверь закрывается. Епифанский некоторое время стучит ложкой по краю ведра — вяло, без веры. Смотрит на ложку. Она вся в… в том, чему нет имени. Опускает руку.

Епифанский — [шёпотом, в пространство] Содомиты, pardieu… [из отхожей канавы доносится бульканье] Канальи, pardieu… Дерьмо… [криво усмехается] Ошеломительно, pardieu… [качает головой] Ничего себе, à la fin… À la fin… [сплёвывает] Pardieu… Каналья, pardieu-с… Каналья, pardieu...

Дверь снова открывается. Караульный стоит на пороге, молча тычет пальцем в сторону камеры

Маслаев — [коротко] Не буду я омывать нечистоты! Не буду-с…

Маслаев — [глухо] Ступайте к чёрту тогда отсюда, ступайте, pardieu! [жест] Ничего не можете содеять, ступайте к чёрту, каналья!

Епифанский входит в камеру. Мундир измят, на коленях его следы глины и того, чему нет имени

Пахомский лежит на нарах, подложив ладонь под щёку. При виде Епифанского приподнимается на локте.

Пахомский — [тихо, с участием] Ой, сударь, возвернулись, да-с? [вглядывается] Ну что вы печальный-то эдакий? [качает головой] Стукали-стукали, и вот… пришли-с. [садится, похлопывает по нарам] Давайте пособлю вам, сударь. [смотрит с мягким укором] Ну, ну что вы, все ж мы люди-с, ну-с…

Епифанский молча забирается на нары. Пахомский подвигается, освобождая место.

Пахомский — Давайте-с, сударь, возлегайте-с. Возлегайте-с… [осторожно] Ну а что? Да я зрю, вам нехорошо содеялось. [трогает себя за бок] Вы тоже меня удостоили… [морщится] Ох, удостоили-то вы меня знатно… [вздыхает] Ну чего? [разводит руками] Ну чего, все ж мы люди, вы же ведаете… [покачивается] Ой-ой-ой-ой-ой... [голос становится мечтательным] Живём себе, живём — всяк comme может. Матушка-то моя говаривала тоже… [пересказывает, точно заученное] глаголет: «Ты живи и иным не мешай жить», comprenez-vous? [кивает сам себе] Ох… Боже ж ты мой! [оживляясь] Послушайте, давайте я вам спою что-нибудь, а-с, сударь? [не дожидаясь ответа] Ну вот, а chanson… эдакая… про цирк. Именуется «éléphent vert». [смущённо] И там… н… ну.. я.. я сейчас быстро воспою, потому что… ну, когда вас увели, я.. вот сию chanson сочинил. [закрывает глаза, припоминая] Там, стало быть, аккорды premières эдакие:

[поёт — фальшиво, но с чувством]

Там! Та-тарам-тара-там! Та-тара-тара-там-трататара-тара-там, та-та!

Un éléphant vert est venu nous voir, Avec sa trompette, il est venu s’asseoir. Quand les copains sont partis, sans un bruit, L’éléphant vert a joué dans la nuit.

Il jouait, veuillez noter... tantôt ceci... tantôt cela [запинается, морщит лоб] Повремените, сейчас, сейчас, повремените, сейчас я воспомню, сейчас, сию секунду.. [напевает про себя, ищет] Значит..

Та-тара-тара-та-а-ра-та-та, та-та-с!

[увереннее]

Il jouait de ça, comme il est dur de vivre en prison, Comme il est dur de manger la...[осёкся] э, повремените.. Comme il est dur de manger cette maudite ration, Comme il est dur pour tous, mais plus dur pour lui — Pour le petit éléphant vert, oui!

Та-трай-та-та-с!..

[открывает глаза, с надеждой] Ну-с? [виновато] Ну эдакая chanson, прости Господи, я.. ну-с, я.. я вам её просто желал, ну, и.. исполнить, comprenez-vous, сию песенку.

Епифанский — [не оборачиваясь, глухо] Чш-ш-ш… чш-чш-чш-чш…

Пахомский — [обиженно] Нет, просто я глаголю, что…

Епифанский — [отрезая] Всё, милейший, давайте почивать, возлегайте. Возлегайте почивать.

Пахомский — [не сдаваясь] Ну пред сном…

Епифанский — [с нажимом] Я вас прошу, не надобно, не надобно ваших chansons…

Пахомский — [жалобно] Ну.. ну bien…

Епифанский — [тихо] …я вас прошу…

Пахомский — [совсем тихо] …bien, суд.. сударь…

Епифанский — [закрывая глаза] Я желаю почивать.

Пахомский — [послушно] Я, я возлегаю тоже.. сейчас л-лягу.. [ложится, ворочается] Я вам просто воспел пред…

Епифанский — [не открывая глаз] Просто я желаю, дабы вы во сне не глаголили…

Пахомский — [не слыша] Пе.. пере.. пред сном…

Епифанский — [сквозь зубы] …просто дабы вы не глаголили во сне…

Пахомский — [поспешно] Извольте, я, я всё!

Епифанский — [с мольбой] Я вас весьма прошу!

Пахомский — [тихо, в подушку] …сударь, у меня всё.. вс.. всё болит…

Епифанский — [выдыхая] Я весьма утомился...

Пахомский — Мне над.. надобно почивать…

Епифанский — У вас болит, у меня тоже болит…

Пахомский — [сворачиваясь калачиком] …поле.. п-полежать маленько-с, суд.. сударь, вы, вы…

Епифанский — Я пр.. про.. прошу вас — почивайте…

Пахомский — Мы ж с вами…

Епифанский — Почивайте!

Пахомский — [совсем тихо, почти шёпотом] …вдвоём, всего с вами-то здеся… [пауза] А ма-матушка мне глаголила: глаголет, вы… даже, глаголет, ну, в какой обстановке тамо, та... там… ну, toujours друзей надобно иметь.

Епифанский — [глухо, в темноту] Понимаете ли-с, я желаю возлечь, головой сюда возлечь, дабы уснуть…

Пахомский — [заискивающе] Вы.. О, во.. возлегайте, во.. возлегайте-с, сл.. сл.. послушайте, милейший, во.. возлегайте… [подвигается] возлегайте, сударь!

Епифанский — [устало] Я желаю возлечь сюда вот головой, дабы я не внимал вашего гласа, comprenez-vous?

Пахомский — [поспешно] Л.. я-с.. я, я почиваю, тоже, тоже, я почиваю! Я даже…

Епифанский — [перебивая] Не могу почивать в сию сторону, ибо там течёт вода, я не усну. [переворачивается] Я желаю почивать в сию сторону.

Пахомский — [с готовностью] Сударь, вс.. всё сие-с… это извольте! Без воп…

Епифанский — [с мольбой] Не глаголите, я вас прошу, не надобно никаких слов более!

Пахомский — [затихая] извольте.. я, я почиваю, всё, всё! [устраивается] Мне, главное, ма.. матушка глаголила, что.. друга надобно какого-то… какой-никакой, ну… товарищ…

Епифанский — [тихо, почти ласково] Вы не уснёте, я вас убаюкаю.

Пахомский — [сонно] Вы.. вы почивайте, почивайте. Почивайте, почивайте, всё… всё… [зевает] эх, ох… ой.. [голос становится совсем тихим] Понеже друзья, они, пособят… Дыхание Пахомского выравнивается. Становится ровным, глубоким.

Епифанский медленно, осторожно протягивает руку. Трогает Пахомского за ногу чуть выше щиколотки, через грубое сукно мундира. Проверяет. Тот не шевелится.

Ночной коридор гауптвахты. Сырость сочится по стенам, глина блестит в скудном свете догорающего фонаря. Где-то далеко, за толщей камня, монотонно течет вода. Из-за двери в подвал не слышно ни звука, узники спят.

Караульный прапорщик идёт вдоль стены всё в том же исподнем. Сапоги сняты, ступает босыми ногами по холодным доскам. Кивер висит на крюке у двери, но без него Караульный кажется маленьким, почти мальчишкой.

Караульный — [бормочет, раскачиваясь с пятки на носок] Караулить каналий-с… [пауза] Почивают, канальи, pardieu, а я… а я не спи, да-с? [оглядывается, будто ища поддержки] Что я?… [голос срывается] Я тоже желаю! Pardieu… [сжимает кулаки] Они почивают, а я? [смотрит на свои руки] Сейчас бы… всех разнес в пух и прах бы... [тише] Почивают, канальи, pardieu, а я… а я не спи, да? [снова раскачивается] Что я?… Я тоже желаю! Pardieu… Они почивают, а я? Сейчас бы… всех разнес в пух и прах!

Шаги. Разворот. Обратно вдоль стены.

Караульный — [монотонно, в такт шагам] Почивают, канальи, pardieu, а я-с? [шаг] Они почивают, а я-с? [шаг] Сейчас бы… всех разнес в пух и прах! [шаг] Почивают, канальи, pardieu, а я-с? [шаг]

Эхо крадётся за ним по коридору, повторяя: «…а я-с?… а я-с?…»

'Тем временем в камере спят узники, отвернувшись к стене. Пахомский просыпается, а потом лежит на спине, глядя в потолок. Потом он медленно поворачивает голову и смотрит на спящего Епифанского, улыбаясь.

Пахомский бесшумно сползает с нар. Босые ступни касаются холодного земляного пола. Он стоит посреди камеры, оглядывается. Медленно, благоговейно расстёгивает мундир, снимает, вешает на гвоздик в стене, оставшись в одном исподнем. Из ниши в стене достаёт миску, из которой узники ели тюремную похлебку. Подносит её к нарам. Смотрит на спящего Епифанского. Кланяется ему и делает вид что подает миску. Потом осторожно ставит миску на дощатый пол, снимает подштанники, садится на корточки и начинает испражняться, издавая нечленораздельные звуки и тужась: 

…Фф-с! Уфф-с!.. Уффф-с!.. Уууф-с!.. У-с!.. Уууф-с!.. Уууфф-с!.. Уф-с!.. Уууууу-с!.. Уффф-с!.. Уффф-с!.. Уу-с!.. Ууууф-с!.. Уфф-с!.. Ууууфф-с!.. Уууууф-с!.. Уффф-с!.. Уфф-с!.. Уф-с!.. Уфффффф-с!.. Уууфффф-с!.. У-с!.. У-с!.. Уффф-с!.. Уууфф-с!.. Ууфффф-с!.. УуффФ-с!…

Звук. Мягкий, влажный, тяжёлый. Пахомский замирает, закрыв глаза, затем встает, медленно выпрямляется. Надевает подштанники и завязывает тесемки.

Пахомский поднимает ногу. Голой ступнёй размазывает своё испражнение по земляному полу. Подносит ступню к лицу. Нюхает. Глубоко, с закрытыми глазами. Затем опускается на четвереньки и нюхает пол. Осторожно, кончиком языка, касается испражнений, потом начинает есть их и глотать. Размазывает остатки по себе. Снова подползает к миске. Нюхает. Издаёт звук "УУУУУФ, УУУУФ", затем встаёт, подползает к струе воды в углу, моет руки. Возвращается к миске, садится на корточки, берет в ладони то, что осталось и лепит "сладкий хлеб", кладёт на миску и разглаживает пальцами. Затем берет миску, подходит к спящему Епифанскому и трогает его за плечо:

Пахомский — [шёпотом] Сударь! Сударь!

Епифанский — [не открывая глаз] Pardieu, как же вы меня утомили, pardieu…

Пахомский — [с нежностью] Как п.. как почивали-с, сударь? [пододвигает миску] Проголодались, вероятно! Сударь…

Епифанский — [открывает глаза, смотрит в одну точку, потом резко садится] Parbleu, ступайте отсюда к чёрту, pardieu! [пытается пнуть Пахомского с нар]

Пахомский — [отшатываясь, но не выпуская миску] Что, что приключилося-то?

Епифанский — [нюхает воздух, лицо его меняется] Вы что, испражнились, que ли-с, оглашенный, pardieu?!

Пахомский — [гордо] Не, я не какал. [протягивает миску] Я вам покушать принёс!

Епифанский — [смотрит на тарелку. Потом на Пахомского. Потом снова на миску] Каналья, pardieu, содомит, pardieu! [голос срывается] Что вы содеяли, вы что, оглашенный que ль совсем, pardieu?!

Пахомский — [непонимающе, с обидой] Что вы такое говорите! Я покушать вам…

Епифанский — [вскакивает] Pardieu, всё-таки испражнились, ой оглашенный, pardieu!… [отталкивает миску] Уберите, уберите немедленно сии нечистоты к чёрту отсюда, pardieu! [задыхается] Сейчас будете всё сие вылизывать, pardieu!

Пахомский — [прижимая тарелку к груди] Я… Я вам принёс покушать!

Епифанский — [в бешенстве] Что вы мне покушать принесли, что вы, оглашенный, que ль, pardieu?! Что вы выз… [вглядывается] Что вы нечистотами-то вымазались, оглашенный, pardieu?!

Пахомский — [с достоинством] Я уж откушал, я вам…

Епифанский — [пытаясь пнуть его с нар] Содомит, pardieu! Каналья, pardieu!

Пахомский — [отшатываясь, но не выпуская миску] Сударь, вы что?

Епифанский — [тыча пальцем в тарелку] Уберите сии нечистоты к черту, pardieu!

Пахомский — [настойчиво] Я откушал уже!…

Епифанский — [с отвращением оглядывая пол] Боже мой, pardieu, и весь пол осквернили, pardieu!

Пахомский — [с мольбой] Желал вам покушать-то!…

Епифанский — [задыхаясь] Оглашенный, pardieu, ну вы умалишенный, pardieu, я я вас заморю здесь сию же секунду, à la fin! [сжимает кулаки] Я вас, pardieu, доведу до смерти, à la fin, pardieu!

Пахомский — [с лёгким басом на заднем плане, упрямо] Я вам принёс покушать-то!…

Епифанский — [шёпотом, с ужасом] Pardieu, ну вы содомит, pardieu…

Пахомский — Отведать-то…

Епифанский — [в отчаянии] Pardieu, ну вы безумец, Бог ты мой, а…

Пахомский — Отведать-то…

Епифанский — [запрокидывая голову] Pardieu, с кем вы меня водворили, с ума сойти, в рот мне ноги!…

Пахомский — [смотрит прямо в глаза] Я не испражнялся, я вам от чистого сердца глаголю, я вам.. я просто желал вам содеять благое дело!

Епифанский — [тихо, страшно] Что-с?

Пахомский — [часто моргая] Я не испражнялся вообще сим днем!…

Епифанский — [голос нарастает] Что-с, à la fin, мне — bien?

Пахомский — Я желал вам…

Епифанский — [взрываясь] Какое благое дело?! [вскакивает] Вы разумеете, que вы испражнились, pardieu, в миску?! [хватает себя за голову] Сие была единственная миска! Единственная, pardieu, миска, мы из неё кушаем! [бьёт кулаком по нарам] Кушаем похлебку из неё, вы туда испражнились! [задыхается] Что, где… где мы теперь кушать будем, из чего, а?! [наклоняется к самому лицу] Из чего я кушать теперь буду?!

Пахомский — [сжимая тарелку] Желал вам благое дело!…

Епифанский — [в исступлении] Что вы нечистотами вымазались, что теперь сие нюхать буду?!

Пахомский — [отчаянно] Я не испражнялся, просто у меня пуговичка!…

Епифанский — Мух предать смерти que ли?! [замахивается] Я вас сейчас предам смерти!

Пахомский — [торопливо, захлёбываясь словами] …пуговичка, у меня просто оторвалась, пуговичка сия-можна! [прижимает тарелку к груди] Я не испражнялся, я просто желал вас попотчевать, я вам содеял благое дело!..

Епифанский — [пытаясь пнуть его с нар] Каналья, pardieu!

Пахомский — [виновато] …уф, удостаиваетесь!…

Епифанский — [тихо, страшно] Я вас предам смерти, pardieu…

Пахомский — Я уж откушал…

Епифанский — [наклоняясь] Я вас предам смерти, à la fin… [чеканя каждое слово] Вы уразумели, que я вас предам смерти, à la fin?

Пахомский — [быстро, невнятно, тараторя; тарелка на голове покачивается] Ну что вы гневаться изволите, откушайте…

Епифанский — [сквозь зубы] Pardieu…

Пахомский — [не слушая] …я вам благое дело содеял, принёс поку.. пуговичка оторвалась, я вам déjeuner принёс сие покушать сего…

Епифанский — [в пространство] Pardieu, Господь всемогущий…

Пахомский — [с надеждой] …как почивали, я вам покушать принёс, не просил я, не испражнялся!

Епифанский — [хватает его за плечо] Ступайте вот сюда под струю омываться, уразумели, pardieu?!

Пахомский — [упрямо] Я не испражнялся…

Епифанский — Дабы сию же минуту чистый были!

Пахомский — Я не испражнялся сегодня…

Епифанский — [во весь голос] СТУПАЙТЕ ПОД СТРУЮ, КАНАЛЬЯ, ОМЫВАЙТЕСЬ!!!

Пахомский — Я не испражнялся сегодня…

Епифанский — [исступлённо] СТУПАЙТЕ ПОД СТРУЮ ОМЫВАТЬСЯ, PARBLEU!!! КОМАНДИР, PARBLEU!!!! КОМАНДИР!!!!… [оборачивается, тычет пальцем] СЕЙ СОДОМИТ ИСПРАЖНИЛСЯ, PARBLEU!!! [снова в дверь] КОМАНДИР!!!!! [Пахомскому] Ступайте под струю, pardieu, дабы сейчас пришли, а вы чистый были, à la fin! ВЫ УРАЗУМЕЛИ, PARBLEUUUUUUUUUU????!!!! Дабы чистый были, каналья! Испражнился содомит, а! [снова в дверь] КОМАНДИР, PARBLEU, ОН ИСПРАЖНИЛСЯ!!!! [в голосе отчаяние] Ступайте омывайте его к чёрту, pardieu, я с ним здесь пребывать не буду, pardieu!

Пахомский — [с беспокойством] le petit déjeuner va se gâter!

Епифанский — [в исступлении] Я не буду с сим навозным жуком сидеть! Каналья, pardieu?!

Пахомский — le petit déjeuner va se gâter!

Епифанский — [в дверь, в потолок, во вселенную] ЧЕГО РАДИ ВЫ МЕНЯ С БЕЗУМНЫМ ВОДВОРИЛИ, PARBLEU???!!! [оборачивается] Он же оглашенный совсем, pardieu!!

Пахомский — [спокойно, с достоинством] Я не испражнялся, я просто желал вам принести откушать яств, в узилище не кормят!…

Епифанский — Ступайте омываться! Ступайте!

Пахомский — [наставительно] В узилище не кушают люди, я же ведаю…

Епифанский — [пытается ногой затолкать Пахомского под струю] Pardieuuuuu!

Пахомский — [не сдвигаясь] …что мы в узилище-с, принёс вам пожрать-с…

Епифанский — [брезгливо отряхиваясь] Pardieu, фу, à la fin! Из-за вас испачкался… [шлепок] Ступайте омываться, pardieu!

Пахомский — [обиженно] Удостоили…

Епифанский — [задыхаясь] Ступайте омываться, à la fin, я вас сейчас предам смерти, à la fin! [указывает в угол] Ступайте вон туда под воду, pardieu. Дабы сию же минуту, каналья, чистый были, или я вас… придушу, pardieu, вот сими дланями, уразумели?!

Пахомский — [тихо, почти напевно] Люли, люли…

Епифанский — [с отвращением] Фу-у-у, pardieu, фу-у-у, à la fin!

Пахомский — [с печальной мудростью] Не кушают люди с утра до вечера, не кушают в узилище люди-то, я ведаю!

Епифанский — [в отчаянии хватаясь за голову] Из-за вас у меня панталоны реквизировали, уразумели, pardieu?! [оглядывает себя] Я теперь без панталон здесь!

Пахомский — [настойчиво, заклинающе] Я не испражнялся, я не испражнялся, в узилище кушают люди, кушают всё, кушают…

Епифанский — [отгораживаясь рукой] Уберите сию миску, pardieu, и омылись!

Пахомский — Я вам принёс…

Епифанский — Уберите миску, мне не надобно ваших нечистот!

Пахомский — Я вам принёс покушать-то…

Епифанский — [отступая] Уберите вашу, уберите от меня, подите прочь!

Пахомский — [с укором] Ну покушать-то, человек вы или…

Епифанский — Подите!

Пахомский — Человек вы или кто, я вам покушать принёс, а вы comme descendus…

Епифанский — Ступайте омываться, ступайте омываться!

Пахомский — [с горечью] Подлецом, вам-то, подлецом…

Епифанский — [почти кричит] Поставьте миску, ступайте омы… Миску поставьте на пол, Бога ради!

Пахомский — Куда?…

Епифанский — На пол, merde!!

Пахомский — [протягивая] …а вам? Держите, держите!…

Епифанский — [в ужасе] НА КОЙ ЧЕРТ, À LA FIN, МНЕ, УБЕРИТЕ ЕЁ!!! [отшатывается] Уберите, каналья, pardieu, уберите сии нечистоты!!

Пахомский — [с мольбой] Что вы, откушайте!

Епифанский — Уберите! [голос срывается] Ступайте омываться, глаголют вам, я предам смерти вас!! [сжимает кулаки] Кан… Каналья, оглашенный, pardieu! Оглашенный, pardieu!

Пахомский — [с надрывом] Я вам принёс покушать, отведать, в узилище не кормят вообще… [голос срывается] отведать-то, покушать хлебушка хотя бы… [вдруг громко, пронзительно] СЕ ХЛЕБ, СЕ ХЛЕБ!!!

Епифанский — [зажмурившись] Ступайте прочь от меня, ступайте! СТУПАЙТЕ, PARBLEU!!!

Пахомский — [не слыша] Благословенный хлеб!

Епифанский — [в исступлении] Ступайте, поставьте миску, pardieu!! [топает ногой] Ступайте омываться, содомит, pardieu, предам смерти, à la fin, pardieu! [в голосе слёзы] Каналья, pardieuuuuuu! Как вы утомили меня!

Пахомский — [растерянно] Я вы поку.. идти… Се.. хлеб…

Епифанский — [срывает мундир Пахомского с гвоздя, швыряет на пол, спрыгивает с нар] Фу-у-у, pardieu! [отступает] Всё осквернили, pardieu! [морщится] Пфф, pardieu, какое смрадие, а!

Пахомский — [тихо, с мольбой] Желал дружить с вами, дружба, вероятно, откушали… [протягивает миску] Откушаем вкупе, давайте откушаем, посидим хоть, побеседуем!…

Епифанский — [с отвращением] Весь в нечистотах, pardieu, весь в нечистотах! [отшатывается] Какого черта вы нечистотами-то выма… [зажимает нос пальцами]

Пахомский — [упрямо] Я не испражнялся сегодня вообще! Сие…

Епифанский — Ступайте к чёрту от меня, pardieu, не приближайтесь! [зажимает нос] Уберите миску сию, pardieu!

Пахомский — Я просто покушать принёс…

Епифанский — Ступайте прочь, pardieu!

Пахомский — Покушать…

Епифанский — Ступайте! [пинает Пахомского под зад]

Пахомский — [собирая нечистоты пальцами] Просто покушать принёс вам… [поднимает глаза] Вы бы откушали хоть, когда усталый!… [протягивает на ладони] Покушать принёс чуть-чуть снеди… Сие благословенный хл…

Епифанский — [в голос] СТУПАЙТЕ ОМЫВАТЬСЯ, À LA FIN, PARBLEU!!!! СТУПАЙТЕ, КАНАЛЬЯ, ОМЫВАТЬСЯ!!!!

Пахомский — [тихо] Содомит… я не содомит…

Епифанский — [задыхаясь] Pardieu… каналья, оглашенный, pardieu! [снимает тарелку с головы Пахомского и ставит аккуратно на нары]

Пахомский — Сие благословенный…

Епифанский — [с животным рыком] У-а-а-а! [трижды пинает ползающего Пахомского под зад] Ступайте омываться, pardieu, омывайтесь, омывайтесь, à la fin! [плюёт в сторону] Омывайте, pardieu, брюхо своё… тучное, pardieu!

Пахомский — [опираясь на руки, мечтательно] Эх… Эх, вот в деревнях-то было всё! [поворачивает голову] Вы в дерев…

Епифанский — [в дверь, в потолок, во вселенную] КОМАНДИР, PARBLEU, УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ СЕГО ОГЛАШЕННОГО!!!!

Пахомский — [не слыша] В деревнях ели всё, сие, не не токмо!

Епифанский — [останавливаясь] Что ели? [наклоняется] Вы что, оглашенный que ль, кто ел-то, pardieu?

Пахомский — [с достоинством] Мой хлеб ели!

Епифанский — [с отвращением] Хлеб ели, но нечистоты-то не жрали как свиньи! Вы что, с ума сошли, parbleu? Совсем дошли до ручки уже! [указывает в угол] Омывайтесь!

Пахомский — [с печальной нежностью] Хлебушком покормили тама…

Епифанский — [тащит его к струе] Омывайтесь, туда ступайте, омывайтесь, pardieu…

Епифанский — [отчаянно, во всю глотку] НА-А-А-А-А-А-А-А!!!!! [срывая связки] А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! А-А-А-А-А-А-А-А--А-А!!!!! [хватает ртом воздух] КА-НА-ЛЬ-Я-А-А-А-А-А-А-А!!!!! ТЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-А-А-А-А-А!!!!! [заходится] А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!! [спадая] Аа-аа-а-ааа-аа-а-ааа… [рычит] ррррр-а-а… [совсем тихо, с надрывом] ааааа, каналья, каналья, каналья, кан...

Пахомский — Здравствуйте… дорого-о-ой…

Дверь распахивается, входит Караульный, уже в мундире.

Маслаев — [не своим голосом] МОЛЧА-А-АТЬ!!! [хватает Пахомского за волосы, дёргает] Что за чертовщина у вас тут?! [поворачивается к Епифанскому] Ступайте на работу!

Епифанский — [тыча пальцем] Он испражнился!

Караульный — [дёргает за плечо] Сползайте!

Епифанский — [не сдаваясь] Он обмарался!

Караульный — [стягивает Епифанского с нар] Сползайте! [толкает] На работу, ретирадное место чистить!

Епифанский — [отчаянно] Да-с, он обмарался!

Караульный — [тащит] Ступайте! Ступайте ретирадное место чистить, нечистоты!

Епифанский — Обмарался!…

Караульный — Ступайте!

Епифанский — В нечистотах он!

Караульный — Ступайте!

Епифанский — [упираясь] А-а-а, кукиш с маслом вам!

Караульный — На работу!

Епифанский — [в голос] КУКИШ ВАМ!!!

Караульный — [тянет] На работу ступайте!

Епифанский — В нечистотах…

Караульный — [чеканит] На работу ступайте, нечистоты чистить, ступайте! [хватает за шкирку] Чистить нечистоты, pardieu, ступайте чистить нечистоты!

Епифанский — [без надежды] Помилуйте…

Караульный — Ступайте чистить нечистоты! [волочёт к двери] Ступайте нечистоты чистить! Ступайте! [за кадром раздается звук распахнутой двери]

Епифанский — [из коридора, затихая] PARBLEUUUUUUUU!!!

Пахомский стоит посреди камеры, и издает непонятный звук, то плачет, то ли смеется, то ли все вместе.

В камеру входит Капитан - комендант гауптвахты.

Пахомский — [скороговоркой, кланяясь] Здрастите, здраститя! Здраститя.

Капитан — [смотрит сверху вниз] Ну-с, орёл-с, pardieu?

Пахомский — [заискивающе] Да я-с… да я ничего, нет, нет. [суетливо] Проходите, сделайте милость… проходите, сударь, проходите.

Капитан — [тихо, страшно] Я вам, pardieu, слово давал, каналья?

Пахомский — [вжимая голову в плечи] Ну чего вы?

Капитан — [отчеканивая] Молчать, pardieu! [пауза] Ну-с, изволите шутки шутить?

Пахомский — [мелко] н...ни в коем разе, с...сударь.

Капитан — [ледяным тоном] Кадетский корпус какой оканчивали?

Пахомский — [тихо] В шестом.

Сцена переносится на Караульного, который в караульном помещении пьет хлебное вино и ест капусту.

Караульный — [поднимая штоф] Ой-й-й… [опрокидывает в себя, морщится] канальи… [кашляет] кхм-кхм-кхм… [ставит штоф] Ничего не возьму в толк-с… [тычет ложкой в капусту, жуёт]

Караульный — [с горечью] И сие гвардия? [жуёт] Нечистоты какие-то… [снова тянется к штофу, наливает] Содомиты… pardieu. [выпивает] Отечество… им даровало эполеты! [занюхивает рукавом] Носите, носите эполеты — pardieu, не желаю. [тычет ложкой в воздух] Желаю жрать нечистоты. [с надрывом] Что такое? Сие гвардия? [встаёт, пошатываясь] СИЕ ГВАРДИЯ?! [садится] Канальи… [утыкается взглядом в стол] Оглашенные — офицеры. Эполеты нацепили! Нечистоты жрут! Содомиты, pardieu, проклятые…

Сцена переносится в камеру гауптвахты.

Капитан — [ровно, ледяным тоном] Ну-с, болезный, я вам сейчас лекцию прочту.

Пахомский — [быстро] Bien.

Капитан — [указывает пальцем] Сидите вон туда, pardieu, садитесь туда, каналья, вот сюда вон, pardieu. [Пахомский переползает] Молчите, pardieu, придержите язык…

Пахомский — [не расслышав] А-с?

Капитан — [не повышая голоса] Глаголю, язык придержите! [прохаживается] Стало быть, англичане… пред Столетней войной, а именно — король Эдуард III, вознамерились… разнести в щепки французский флот в устье реки Звин… то, что потом вошло в историю, comme катастрофа при Слейсе. [останавливается] Внимайте и запоминайте. [чеканит] Командующий налётом на Слейс был сэр Уолтер Мэнни. [пауза] Посредственный рыцарь, по сути… но исполнительный, исполнительный, несомненно, профессионал. [кривит губу] Однако без фантазии, у англичан вообще персон с фантазиями было немного. [в упор смотрит на Пахомского] Каналья, ничего, pardieu, не ведаете, ничего не можете. [наклоняется] Что вы вообще, pardieu, в гвардии содеваете?

Пахомский — [пискнув] Я-с?

Капитан — [громогласно] МОЛЧАТЬ!!!! [выпрямляется] Какие солдаты были на сих… судах?

Пахомский — [не смея дышать] А-с?

Капитан — [ледяным шёпотом] Не «А-с»! [чеканит] Солдаты какие были? Какой самый известный вид солдат на Западноевропейском… театре военных действий?

Пахомский — [выпаливает] Янычар!

Капитан — [шёпотом] imbecile, pardieu… [пауза] СКОЛЬКО СОЛДАТ, КАНАЛЬЯ?! [взрываясь] СКОЛЬКО, PARBLEU, СОЛДАТ, БЕСТОЛОЧЬ, PARBLEU?! [чеканит, как на плацу] 24 июня 1340 года от Рождества Христова, английский флот в составе 150 когов — появились на траверсе в устье реки Звин во Фландрии. [загибает пальцы] Первое пехотное соединение насчитывало 2000 рыцарей, 2000 латников, 6000 валлийских лучников. [рубит воздух] В итоге сего налёта… 100 французских кораблей было уничтожено. [наклоняется] Какие корабли? [в голос] КАКИЕ КОРАБЛИ?!… [тише] Галеры на вёслах. [снова взрываясь] СЕ ВЕДАТЬ НАДОБНО!… [тычет пальцем] Ежели вы обучались в шестом кадетском корпусе. [с отчаянием] СИЕ CLASSIQUE, PARBLEU!

Пахомский мелко кивает, не поднимая глаз.

Капитан — Сколько солдат, каналья… сколько, pardieu, солдат, бестолочь, pardieu…

Капитан — [глухо] Сейчас наша армия… ориентируется именно на сих… господ. [пауза] По крайней мере сие те немногие, кто… сносили французов в зад. [оборачивается, смотрит в упор] СЕ ВЕДАТЬ НАДОБНО! [сплёвывает] Дерьмо собачье. [внезапно] А, PARBLEU, À LA FIN! [шаг вперёд] А ну ступайте сюда, каналья, pardieu! [хватает за грудки] Дерьмо собачье, pardieu! [отпускает] А, pardieu! [отступает, поправляет мундир] Ну-с, сейчас чайку принесут, мы с вами продолжим, продолжим, продолжим… [смотрит сверху вниз] Вы… хоть и idiot complet… но-о-о-о.. [пауза, ищет слова] я полагаю, que вам сия информация будет полезна, по крайней мере в ближайший момент.

Караульный с чашкой чая стучит в дверь и входит в камеру

Караульный — [чётко, уставно] Дозвольте войти-с, ваше благородие?

Капитан — [не оборачиваясь] Дозволяю.

Караульный — [подносит чашку] Ваше благородие, чай.

Капитан — [не беря] С ромом?

Караульный — Так точно.

Капитан берёт чашку. Подносит к губам. Пробует. Медленно ставит на поднос.

Капитан — [спокойно] Помои какие-то? [пауза] Шаг ко мне.

Караульный делает шаг. Капитан поднимает чашку — и выливает чай прямо на голову Караульному. Тот стоит не шелохнувшись. Чай стекает по киверу, по лицу, по мундиру.

Капитан — Рот отворите.

Караульный открывает рот. Капитан вставляет пустую чашку ему в зубы — за край, как собачке палку.

Капитан — Держите зубами.

Караульный держит и смотрит прямо перед собой.

Капитан — Несите на камбуз и реките, дабы эдакий чай мне более не приносили.

Караульный, с чашкой в зубах, чеканит шаг. Поворачивается. Уходит. Дверь закрывается.

Тишина. Вода: кап. Кап. Кап. Кап.

Дверь снова открывается. Караульный возвращается с чашкой в зубах и подходит к Капитану.

Капитан берёт чашку с его зубов. Медленно поворачивается. Указывает чашкой на Пахомского, который всё ещё сидит под струёй, сжавшись в комок.

Капитан — Зрите сего… червя?

Караульный — [с присвистом, сквозь зубы] Так точно!

Капитан — Что вы желаете с ним содеять?

Караульный — [без тени сомнения] Уничтожить!

Капитан — И comme вы намереваетесь сие содеять?

Караульный — Молча.

Капитан — [взрываясь] Каналья! МОЛЧАТЬ!!! [указывает на Пахомского] Давайте, приступайте-с.

Караульный — [срываясь с места] Каналья! Pardieu… [хватает Пахомского, швыряет на пол и бьёт]

Капитан — [наблюдая, с удовлетворением] При Пате… [кивает в такт ударам] Вот именно эдак они англичан крушили! [громче] Вот именно эдак они англичан крушили!

Караульный волочёт Пахомского по коридору. Тот едва перебирает ногами, мундир измят, лицо в кровоподтёках. Вода течёт по стенам, глина чавкает под сапогами.

Караульный — [толкая в спину] Ступайте-с! В яму!… В яму ступайте-с!

Сцена в яме.

Пахомский — [едва слышно] …чего-с… [вздыхает прерывисто, по-звериному]

Епифанский — [тихо, твёрдо] Успокойтесь, я вас прошу. [кладёт руку на плечо] Успокойтесь, успокойтесь, всё. [чуть встряхивает] Воздвигнитесь, да воздвигнитесь покойно, идут сюда. [вглядывается в глаза] Уразумели? [пауза] Сейчас нас поркой будут удостаивать… [ровно] Первым получать трепку я-с — за вас. [сжимает плечо] Ну полно, полно, полно, полно, полно, полно. [чеканит] Никто вас не бил, никто вас не трогал. [настойчиво] Мы можем хоро… хорошую взбучку получить, ежели вы будете вот эдак себя вести. [заглядывает в лицо] Вы можете воздвигнуться покойно? [выдыхает] Полно, расслабьтесь…

Пахомский — [не слыша, в себя] А-а-с…

Епифанский — [сдерживаясь] Что «а-а-с»?

Пахомский — [просто] Устал…

Епифанский — [тихо] Полно…

Пахомский — [оглядываясь, шёпотом] Кто здесь? Ч.. Ч-с…

Капитан — [глядит вниз, на двоих в грязи] Второй акт?!

Пахомский — [снизу, задирая голову] Здраститя…

Капитан — [с брезгливостью] Каналья…

Пахомский — [вдруг бросается вперёд, ползёт по глине] По.. поцелую ваши ноги, господин… [тянется губами к сапогам]

Капитан — [хлыст свистит] Стоять!

Удар. Пахомский взвизгивает, откатывается, сжимается в комок.

Пахомский — [подвывая] Боже мой! Боже мой!

Капитан оглядывается. Караульный садится на четвереньки. Тяжело, с достоинством, Капитан ставит сапог ему на спину, поднимается и встает на помост. Караульный поднимается и становится за ним.

Капитанй — Ну-с, щеглы?

Пахомский — [неуверенно] Господь…

Капитан — [перекрывая] МОЛЧАТЬ!!! Бестолочь…

Епифанский — [чётко, уставно] Так точно!

Капитан — Вы здесь для того, дабы почувствовать его до конца.

Епифанский — Так точно.

Капитан — До самого дна.

Епифанский — Так точно.

Капитан — И дабы в ваши главы вош.. вошло смятение.

Епифанский — Есть.

Капитан — Каналья.

Епифанский — Так точно!

Капитан Осмоловский — [говоря Караульному] А вы что здесь обретаетесь?… Вы живёте последний час.

Караульный — [сипло] Ваше благоро…

Капитан Осмоловский — [с тихой яростью] ВЫ ЖИВЁТЕ ПОСЛЕДНИЙ ЧАС! [чеканит] Мерзавец!…

Караульный стоит. Глаза его расширяются. По штанине, по сапогу, по начищенной голенищи разливается темное пятно.

Караульный — [шёпотом] Ваше благородие, простите-с!

Капитан — [смотрит на пятно] Вы грязный червь, вы чего содеяли?! [дает пощечину Караульному] А-с, PARBLEU, КАНАЛЬЯ?!

Караульный — [не скрывая] Да, pardieu, я обмочился!

Капитан — [хлыст свистит] Ну-ка танцуйте, pardieu! [удар по ноге] Танцуйте, pardieu, каналья!

Караульный — [делая неуклюжие па] Я танцую…

Капитан — [в голос] «Барыню» танцуйте, каналья! [оборачивается к яме] А вы chanson давайте!

Караульный неловко начинает танцевать. Епифанский, снизу, из ямы, поднимает голову. Переводит дух.

Епифанский — [хрипло, вступая] Кхм-кхм.. За-а-а-а-а-а-го-о-о-ре-е-е-е-ла-а-сь… во-о-о-о по-о-о-о-ле-е-е ка-а-а-ли-и-и-и-и-и… За-а-го-о-ре-е-е-ла-а-а-а-а-а-а-а-а…

Капитан — [морщась] Дерьмо, pardieu, сколько страстей в сей жизни! [топает ногой] Что сие содеваете? [наклоняется] Я «Барыню» просил воспевать! [орёт] Давайте «Барыню», быстрей! А вы пойте «Барыню»!

Епифанский — [громко, во всю глотку] БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ!

Капитан — Быстрей, негодяи, pardieu!…

Епифанский — [быстрее, срываясь] БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ!

Капитан — [в исступлении] …pardieu, содомиты проклятые!… ДАВАЙТЕ, ДАВАЙТЕ!!!!… БЫСТРЕЙ!!!… БЫСТРЕЙ, PARBLEUUUUUUU!!!!

Пахомский, сидящий на дне ямы, вдруг вскидывает голову. Открывает рот. Из горла его вырывается звук, похожий на куриное кудахтание.

Пахомский — [захлёбываясь] БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ БАРЫНЯ-БАРЫНЯ, БАРЫНЯ-СУДАРЫНЯ!!…

Капитан — [перекрывая] …БЫСТРЕЙ!!!!… БЫСТРЕЙ!!!!… БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЙ, БЫСТРЕЕ И ТАК ДАЛЕЕ, PARBLEU!!!

Епифанский берёт за плечи Пахомского и успокаивает.

Епифанский — [тихо, в самое ухо] Чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш, чш-ш-ш…

Караульный снова уходит к себе в караульное помещение, пьет хлебное вино и закусывает капустой.

Караульный — [наливает, до краёв] Сия жирная свинья, pardieu, капитан… [пауза] Ну и каналья… [опрокидывает в себя, даже не морщится] Чай в меня плеснул. [кривит губу] Нечистоты вы, ха, ну вы-х… [в голосе появляются металлические ноты] Вы у меня попляшете, pardieu! [тычет ложкой в воздух] Вы у меня холопом станете, pardieu! [чеканит] Сто раз, истинно, в день! [хватает капусту горстью, жуёт, не чувствуя вкуса]

Караульный — [глотая] Каналья.. Кхм… [смотрит на пустой штоф] Капитан. [встаёт, выпрямляясь] Я капитан! [пальцем в грудь] Я-то буду полковником, а вы, негодяй, сгниёте здесь! [садится] Мерзавец…

Епифанский — [подобрав какую-то палку] Э-эх! [рассекая воздух] Вы полагаете, pardieu, я тронулся?! [хохочет] Кукиш вам, pardieu! [тычет палкой в сторону] Я черта с два, à la fin, спячу, pardieu! [рассекает воздух восьмёрками] Я буду, pardieu, нормальней, pardieu, всех нормальных, pardieu! [останавливается, переводит дух] Я вас, pardieu, всех с ума сведу, à la fin! [замахивается] Я вам, pardieu! Вот эдак вот-вот! [с диким криком] А-А-А-А-А-А-А-А!!! [опускает палку] Pardieu! [тише, страшнее] Я вам эдакого, pardieu, горбатого, pardieu, сейчас… покажу, à la fin! [свистящим шёпотом] Масоны, pardieu, отдохнут, канальи!

Епифанский — [взрываясь] Э-э-эх.. эх-эх.. эх! [палкой в пол] КРЫСУ МНЕ ИЗЛОВИТЕ!!!! [в голос] КРЫСУ ЯСТВОВАТЬ ЖЕЛАЮ!!! [наклоняется к Пахомскому] Вы слышите или нет, pardieu, оглашенный, я не упомню, черт вас подери, а?! [тычет палкой в живот] Что вы эдакой тучный, а? [с брезгливостью] Вас, que, маменька с папенькой кормили до отвала, или у вас маменька с папенькой сами эдакие были тучные, да-с?

Вдруг Епифанский выпрямляется, вскидывает голову. Голос его становится неожиданно высоким, официальным, почти визгливым.

Епифанский — [палку под козырёк] ВАШЕ ВЫСОКОПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО!!!!! [щёлкает каблуками] ЕСТЬ, PARBLEU!!!! [переходит на крик] ДА ЗДРАВСТВУЕТ КАРЛ XII!!!!

Епифанский — Вы что-с? [с подозрением] Что вы орёте, а-с, pardieu? [внезапно, с пафосом] Мы за вас, pardieu, в 1700-м кровь проливали, а вы «Да здравствует Карл» орёте, pardieu?!

Капитан продолжает издевательства.

Капитан — [ледяным тоном] Брюкву из ушей вытащите!

Епифанский вздрагивает, мотает головой, будто сбрасывая наваждение.

Капитан — Северное соединение какую роль исполняло? [чеканит] Кто был командующим Французской королевской армией? [шаг вперёд] И какие силы principales были у Французской королевской армии в баталии при Фонтенуа в 1745 году от Рождества Христова?

Епифанский — [выпаливает] Шереметев…

Капитан — [взрываясь] КАКОЙ, PARBLEU, ШЕРЕМЕТЕВ?! [хватает Епифанского за воротник, тянет к себе] Какой, pardieu, Шереметев?!

Епифанский — [по-детски] За что, pardieu… [всхлип] Кто, parbleu?

Капитан — [не отпуская] Вы-с, pardieu, отведать яств желаете?!

Епифанский — [быстро] Да-с.

Пахомский — [из угла, деловито] Испражнитесь.

Капитан — [не оборачиваясь] А у меня имеется, pardieu, с собой кой-чего отведать.

Епифанский — [срываясь] Дайте, pardieu, ну дайте, pardieu!

Капитан — [дёргает за воротник, притягивая к себе] Будете sucer la bite, каналья?! [в упор] Vous allez sucer la bite??

Епифанский — [сквозь слёзы, нервно] Э-а-а-а-а-ха-ха-ха, нет, уж, извольте!

Пахомский — [спокойно, наставительно] Вы испражнитесь на пол.

Капитан — [с брезгливостью] Вы, pardieu, содомит, каналья, pardieu!

Епифанский — [тыча пальцем в Пахомского] Пусть он sucer, pardieu…

Капитан — [с холодным презрением] Холоп!

Епифанский — [поправляя мундир] Я не холоп, я не буду sucer la bite, pardieu. [указывает на Пахомского] Пусть вот сей жук навозный, вот-с, sucer la bite.

Пахомский — [не слыша, мечтательно] Пусть испражнимся, да и потом уже почивать ляжем…

Капитан — [медленно поворачиваясь] То есть, сие вы, pardieu, будете sucer la bite?

Пахомский — [в пространство] Почивать будем…

Капитан — [рявкает] Воздвигайтесь, pardieu, каналья!

Епифанский — [с отвращением] Фу-с, pardieu, ублажайте, pardieu. [с нажимом] Сударь, pardieu, ублажайте.

Капитан резко наклоняется, хватает Пахомского за лицо, сжимает щёки.

Капитан — [вглядываясь] Дородная харя, pardieu!!

Пахомский — [придушенно] Я почивать желаю!

Капитан — [не отпуская] А-с, pardieu?!

Пахомский — [упрямо] Я почивать желаю!

Капитан — [чеканя каждое слово] Будете sucere ma bite, каналья?

Епифанский — [оживляясь] Ой, он будет, pardieu… [уверенно] Он вас ублажит, à la fin… [Пахомскому] Давайте, pardieu, ублажайте!!

Пахомский — [вырываясь] Маменька не велела…

Епифанский — [наседая] Давайте, ублажайте, pardieu! Давайте, à la fin.

Пахомский — [отбиваясь, захлёбываясь словами] Э-э-э, sucer не велела мне маменька, мне маменька, мне матушка не велела… [в голос] Маменька не велела sucer, pardieu, bite!! [всхлипывает] Э-э-э-э…

Епифанский — [хватает Пахомского за мундир, рывком поднимает с колен] Ублажайте, pardieu, воздвигайтесь, à la fin! [трясёт его] Давайте, ваше благородие, pardieu, il va sucer, точно так, pardieu, будет.

Капитан не шевелится. Только смотрит сверху вниз — на эту жирную харю, на этот шестой корпус, на это дерьмо, которое смело называть себя гвардейцем.

Пахомский берёт в рот. Закрывает глаза.

Епифанский — [с отвращением] Содомит… У-у-у… [кивая] Жук навозный, pardieu, благостно вам, à la fin! [морщится] Мерзость, pardieu, каналья… [отворачиваясь] Фу, pardieu! [капитану, заискивающе] Ваше благородие, только на меня семя не спускайте, pardieu…

Капитан — [размеренно, с удовольствием] Мориц Саксонский, Людовик XV, дофин Людовик, де Лоуэндаль и Ришелье… [пауза] Мориц Саксонский, Людовик… [ритмично, в такт движениям] Мориц, Людовик… дофин Людовик и Ришелье…

Епифанский — [бьёт Пахомского по спине] Ублажайте, pardieu!

Капитан — [не сбиваясь] Лоуэндаль… Людовик XV… Мориц Саксонский… Людовик… Мориц… Людовик… Мориц… Людовик…

Епифанский теряет рассудок, хватает Капитана за его одежду и пытает, избивает его офицерской палкой до крови, перегрызает ухо, разрывает на нём одежду, насилует, размазывает кровь по себе и Капитану, вспарывает живот капитанским кортиком, вырывает органы. Кадр масштабируется на мемного улыбающегося Пахомского, далее Епифанский перерезает и перегрызает Капитану горло, вырывает с него трахею и идёт к Пахомскому

Пахомский — [тихо, счастливо] …нец! [громче] На-наконец-то вы пришли сюд…

Епифанский подходит. Плюёт кровью капитана Осмоловского Пахомскому в лицо и размазывает по голове.

Пахомский — [вдыхая, пробуя] Пф-пф-х-хе-хе… х-х-х-х-с… [слегка дует, пузыря кровь] На-наконец-то пришли сюда-с! [смеётся] Хех-хех, ну, наконец-то вы пришли сюда-с.. сударь милейший.. сударь, милейший… [вглядывается] Вы ли мой господин, вы пришли сюд.. сюда, наконец, приш.. пришли ко мне… [протягивает руки] Вы.. при.. принесли мне му… музыку моему… [слезливо] Вы принесли мне мою-ю-ю, сударь… [заходится] хехехе-хахахахахахахахахаха… хаха.

Епифанский подносит к его губам трахею капитана. Длинную, розовую, ещё тёплую.

Епифанский — [хрипло] Играйте, сударь… Пойте-с…

Пахомский — [трубит] У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-А-А-А-А-А-А-А!!!!

Епифанский — [подхватывая] А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!

Пахомский — [отнимая трахею от губ] Ахаха.. ха! [вертит в руках] Вы сие та-какую сию песенку, которую вы ждали! [гордо] Но мы-то воспевали сия песенка! [икает] Эа-а-а-а.. Шаш… [снова припадает к трахее]

Пахомский — [трубит] У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У-У!!!!

Епифанский — Тшш, тшш, тшшш! Тшшшшшш!

Пахомский — [бредит] …натирал, натирал, натирал, натирал, натирался… [пауза] Всё… Всё, всё… [судорожно] Бил, всё, как-бы всё… [хрипит] Вы.. натирал… бил…

Епифанский — [мычит, раскачиваясь] Эа-а-а-а-а! Эа-а-а-а-а-а! Ууа-а-а-а! А-а-а-а-а-хаю-ю-ю! [хватает ртом воздух] Я-ту.. а-а-а! Аа!! Эуу… [тяжело вздыхает]

Епифанский — [вдруг, резко садясь] Я УБИЛ ЕГО, MERDE, ВЫ ЧТО, НЕ УРАЗУМЕВАЕТЕ????!!!! [срывая связки] Я УБИЛ ЕГО!!!! [рычит] Ррррр!! Я убил его, pardieu…

Пахомский — [обнимает, гладит, баюкает] Вы хороший… Гусаровичок, вы хороший… хороший…

Епифанский облизывает офицерский кортик и вскрывает себе вены

Епифанский — [тихо] Хехехехехе.. Хахахахаха! [кровь брызгает на стену] Аах! Ах! Ах, ах, хаха! [заходится] Хахахахахахахахахахаха… хех, хе-хех, хе-хе-хех, хехехехахахахахахахахаха…

Пахомский пытается спасти штабс-капитана Епифанского

Пахомский — [задыхаясь] Ой, эт, давайте… [хватает за руки] Вы.. вы чего изволили? [не попадая пальцами] Повремените… Сие и-то… Сию секунду-с… [вздыхает, давит тряпкой на вену] Ойй… Господи, воздвигнитесь… тх… боже мой… боже мой… эт… ахагитя… ахатах… аах! Сейчас же повяжу… [путается в тряпках] Эх… Эх! Сие, раз.. Попомни.. раз-раз.. вот.. вот.. воздвигнуть.. Эх! Раз-раз.. эти.. это, ат, раз.. ахти.. эт, те-те.. вот… вот…

Пахомский — [склоняясь, шепчет] Маменька вы моя хорошая, хорошая вы моя мама, матушка вы моя хорошая! [гладит по лицу] Эх, вы, матушка вы моя! [всхлипывает] Маменька моя! [трясёт за плечи] Что ж вы натворила-то! [заглядывает в глаза] Холодной желаете стать que ли?! [отчаянно] Остывший bouillabaisse желаете мне преподать que ли? [голос срывается] Маменька! [обнимает] Тюря вы, каша-малаша в лепесточки! [раскачиваясь] Эх, вы! [с надрывом] Матушка вы моя! [мечтательно, сквозь слёзы] Лесом пошли бы, полем пошли бы! Потом мы бы откушали, потом мы бы дошли, покушали бы дошли тама! [улыбаясь] Сели бы хоть покойно! Я воспросил, испражниться можно мне, вы бы рекли бы: идите, идите испражнитесь под кустик-то! И я б покакал! [счастливо] Обмарался бы тамо-с, а потом… нечистоты всё бы вытер дланью своей, вытер, маменька, потом бы листочком бы вытер! [показывая] Листочком, я, ну я весь листочком был весь умытый, был бы! [укоряя] Эх, что же вы эдакая-то от меня неряха вы эдакая, ай-яй-яй-яй-яй! [голос падает до шёпота] Что-же вы, матушка… эдакая-то у неё теперь прелесть, вы, ах! [всхлипывая] Эх, завалялась, к вам приш.. пришла… пришла. [деловито] Деньги-то хоть принесла? [с надеждой] Всё уповаю! [трогает живот] Вот… белое брюхо-то ваше! [отшатываясь] Материнское брюхо ваше! [в ужасе] Вы его холодным оставили теперя! [мечется] Теперь мне куда идти?! [в пустоту] Куда ползти? [оглядываясь] Залазить под землю que ля?! [падая на колени] Ноги ваши целовать que ли теперя?! [прижимаясь к ногам] В ногах ваших буду теперь жить! [шепчет] Кротов искать! Кротов… кротов чёрных…

Вытирает тряпкой ноги мёртвого Епифанского

Пахомский — [спокойно] Э… сию же секунду почистим всё, на… начистим… надраим-с, отныне всё будет в порядке у нас. [кашляет] Подгото… [укрывает ноги тряпкой, заботливо] Укроем, подготовим…

Пахомский — [тихо, удивлённо] А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…?

Пахомский — [во весь голос, в безысходности] А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!

Караульный спускается в яму

Караульный — [хватает Пахомского за голову, заглядывает в лицо] Вы живой? [трясёт] Живой?! [в голосе истерика] Живой, каналья?! [хватает за одежду, тянет вверх]

Пахомский — [невидяще] Хл.. хлебушек-то, хлебушка дайте мой… [всхлипывает, заходится] А-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Караульный — [с брезгливостью] Оглашенный… [рвёт ворот] Воздвигайтесь!

Пахомский — [упираясь] Ить!

Караульный — [тащит] Воздвигайтесь!

Пахомский — [сопротивляясь] Подите прочь! Предь, запрещил.. Маменька не велела, запретил! [смеётся, жутко] Э-хе-хе-хе-хе-хе-хе…

Караульный — [бьёт по щекам] Пробудитесь!

Пахомский — Извольте-с…

Караульный — [с надрывом] Живой?! [трясёт] Свидетелем будете! [тянет на себя] Воздвигайтесь! Воздвигайтесь, каналья! [выкрикивает] Я полковник! [заглядывает в глаза] Воззрите на меня! [тащит из ямы] Грядём на парад! [выволакивает за собой] На парад грядёте со мной! Воздвигайтесь!

Пахомский — [тихо] Господи…

Караульный — [обнимает, ощупывает] Вы живой! Живой! [с облегчением] То, что мне надобно. [отступая] Един свидетель пусть будет. [выпрямляясь] Я полковник! [увлекает за собой] Грядём на парад! На парад! [тормошит] Пробудитесь! Пробудитесь! [заглядывает] На парад грядём! [с достоинством] Я полковник! [толкает] Воздвигайтесь! Воздвигайтесь, мерзавец! [чеканит] Свидетелем будете!

Караульный — [заговорщически, тихо] Я полковник! Воздвигайтесь! [доверительно] Сейчас я вам… [бас на заднем плане] всё.. поведаю… Всё покажу… [отступает, любуясь] Всё объясню… [усаживает на табурет] Сядьте… сядьте… [заглядывает в глаза] Вы же хороший… Вы же разумный… [с мольбой] Вы всё уразумеваете, вы всё уразумеваете… [расправляя плечи] Я полковник… [уверенно] Всё будет bien…

Караульный показывает капитанский мундир

Караульный — [благоговейно] Я на лошади. [гладит мундир] Вы на белом коне, и я на белом коне. [мечтательно] А потом на бал. [закрывая глаза] А потом пушечный залп… в нашу честь. [слышит] Пушечный залп в нашу честь. [кивая] Сперва на парад… а потом… в Зимний дворец грядём. [уверенно] Бал будет! [смакуя] Шампанское. [в голос] Залп! [себе] В мою честь залп! [Пахомскому] Я полковник, и вы — на белом коне.

Караульный — [оборачиваясь] Вы меня слышите? [подносит мундир к лицу Пахомского] Воззрите, какая у меня форма. [вертит] Воззрите, какие у неё эполеты. [гордо] Я её ещё никому не показывал. [шепотом] Только вам покажу. [протягивает] Воззрите. [на вешалке] Сие моя парадная! [с гордостью] Специально сшил! [с надеждой] Воззрите, не страшитесь! [хватает эполеты] Эполеты? [срывает старые] Я их переменю! [достаёт новые] Вот они-с, эполеты! [прикладывает к плечам] Вот, истинные! [в упор] Зрите? [себе] Полковник! [уверенно] Я полковник. [гладит мундир] Я их на парад облеку. [с нежностью] Сие моя форма, самая чистая.

Караульный — [с досадой] У вас кашель? [оборачиваясь] Что вы кашляете? [снисходительно] Вот грядём в Зимний дворец — шампанского выкушаем и кашлять не будете!

Надевает петлю на шею.

Караульный — [на балке] Я, с саблей, на белом коне, командую парадом! [зажмурившись] Я полковник!

Пахомский тянется трахеей капитана к стулу.

Караульный — [не видя] Я командую парадом! [в голос] Я георгиевский кавалер! [кричит] Я на белом коне!

Пахомский выбивает стул трахеей из-под Караульного

Караульный — [исступлённо] Я полковник! [в потолок] Я командую парадом!

Караульный — Я полковник! Я командую…

Караульный — [хрипло, угасая] Я командую парадом… [едва слышно] Я на лошади…

(Пахомский засовывает висячему Караульному эполеты полковника между пальцами его ног и трахею Капитана в обе штанины его штанов)

Пахомский — [отступая, любуясь] Полко-о-о-о! [заходится] А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-ха! [на заднем плане слышно зловещий смех]

Караульный — [последний выдох] Я георгиевский кавалер!… [затихает]

(Пахомский вынимает покойного Караульного из петли, водит ему верёвкой по губам, издаёт звук пердежа, давит пальцем нос и поёт)

Пахомский — [тонко, счастливо] Je suis un éléphant vert, un joyeux têtard, Qui flâne sur les quais, en fumant un cigare. Je mange du camembert, en regardant la Seine, Et je peux te grignoter l'oreille sans gêne. Mais si tu m’embêtes pas, je suis gentil, tu vois, On ira boire un coup dans un petit bistrot. On commandera des escargots, du vin rouge, Et on dansera le cancan sous le pont qui bouge. J'ai un béret sur la tête, une baguette à la main, Je saute dans les flaques comme un vrai gamin. Les grenouilles du ruisseau sont toutes mes copines, On chante des chansons paillardes et câlines. Je suis un éléphant vert, un joyeux têtard, Qui fait des blagues en vers et des p’tits poèmes bizarres. Alors si tu veux rire, viens, on va flâner, Dans ce Paris tout gris qu’on aime bien aimer.

(Весело смеётся, переворачивает тело Караульного, играет с ним, перевязывает и затягивает петлю вместе с грязной трахеей Капитана, кладёт эполеты на затылок покойного Караульного, имитирует совокупление и засыпает среди мёртвых тел)

(Караульный кричит и пришивает себе эполеты) —…ну полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я стану полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я стану полковником! Я стану полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я полковник! Я стану полковником! Я стану полковником! Я полковник! Я ПОЛКОВНИК! Я ПОЛКОВНИК! Я ПОЛКОВНИК! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я СТАНУ ПОЛКОВНИКОМ!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я ПОЛКОВНИК!!! Я СТАНУ ПОЛКОВНИКОМ!!!

Примечания[править]

Источник — https://neolurk.org/w/index.php?title=Старая_копипаста:Зелёный_слоник&oldid=1851813