Копипаста:Askarian:На берегу безымянный реки

Он живёт с притупленным ощущением, будто у него всё под контролем. Несомненно, ему не были ведомы секреты плетения судьбы, но пассивно он существовал в спокойствии осознания контроля и понимания реальности в которой он существует и жизни, которой он живёт. По крайней мере каждое его действие казалось осознанным, и несмотря на то, что реальность любила подбрасывать порой довольно неприятные сюрпризы, он жил.. В относительно гармоническом пузыре бытия. Это как постоянное понимание, что несмотря на то, то ты всегда рискуешь подвернуться, навернуться, споткнуться и упасть, ты всегда будешь знать что с этим делать. Он жил с пониманием, что если он споткнется о собственный меч, если неудачно встанет на камень или в попытках вылезти на отвесную скалу ухватится за неправильный выступ и он обсыпется под руками.. Подсознательно он как будто не боялся, что это сможет оборвать его существование. Возможно виною были все возложенные на его плечи ожидания, мол после всех упований о том, что ему суждено стать великим, он как-будто не имел права умереть в лесу от простуды. Как-будто он знал, что его рефлексы играют на одной стороне с планами судьбы, а учитывая стальной стержень его воли к жизни, стоящий в основе личности, казалось ожидаемым, что он пройдёт через любые беды, что ему пророчили северные ветра. Он знал, что он - Император, который с поломанными ногами дойдёт до севера. Но пугало здесь то, что найдутся люди, что не будут знать зачем идти на север, но все равно будут идти рядом с ним.

Так или иначе, судьба любит играть со своими любимыми куколками. И эльф, у которого всё как будто бы под контролем, как будто бы вот-вот, вот сейчас он все решит, только бы отцепить этот несчастный так невовремя и неудачно зацепившийся ремень - летит с отвестной скалы и безсознательное тело падает в реку.

-Безжизненное слияние с вечным.-

Он не успел даже ничего осознать, ничего почувствовать, не успел даже испугаться. Когда он обнаружит, чуть позднее, себя на берегу дикой реки.. В чужих дебрях переливающейся солнечными бликами священной воды, он осознает, что не помнит ни падения ни удара, не помнит ни боли, ни крови, не помнит ничего кроме пробуждения от настырно тычущей его мордой под изломленные ребра лошади. И в том же притупленном сознании он доедет до Валмарта.

Потеря сознания от удара головой это сон?

Что есть сон.

Сон это репетиция смерти?

Тогда что такое сны?

Если сон - это репетиция смерти, то сны могут быть симуляцией "проносящейся перед глазами жизни"..

Но все размышления в эти отрасли упиралась в глухую стену, ограничивающей познание. Даже мудрейшие из мудрейших не ведали, что происходит после смерти с младшими детьми Пустоты. Говорили, их пожирал Илуватар, другие говорили, они возвращались к некоей Спирали Источника - так поведал самому Императору маг из другого мира. С эльфами все было как будто проще. Они не умирали в общепринятом человеческом понимании, но в равной степени в общепринятом человеческом понимании они и не спали. Можно ли сравнивать нечто с чем-то, или что-то с нечто, ежели ни нечто ни что-то нам непостижимы.

Возможно в эти моменты, покуда его hröa безжизненно плавало в объятиях безымянной реки, у которой, как возможно выяснится позднее не было ни имени, ни устья, ни истока.. Возможно не было и самой реки. Его fëa стояла на распутье. На разливе рек. Он не знал откуда ведал имена этих потоков, ведь никогда не слышал их при жизни. Так, или иначе, он стоял по колено в воде, на чем-то вроде небольшой морской косы, его ноги чувствовали адский холод. Казалось странным, обычно вода такой температуры покоется под слоями прозрачного льда. Так или иначе, сын Финвэ стоял и знал, что на запад отходит река чьё имя было Летою, вправо — река, чьё имя было Эвноя.. За его спиной журчал слепой водопад, а перед ним, на севере журчал поток. Великий потом и почему-то он знал, что стоит в его устье. Истоки этого потока уходили в далекую бесконечность, и откуда-то он знал, что, если он встанет и пойдёт на север, то сможет проходить по поверхности воды как по тонкому льду.

Пламенный Дух посмотрел влево от себя и понял, что не готов пока что вступать в воды Леты.

Было слишком рано.

По другой же причине казалось слишком поздно пытаться снизойти в объятия Эвнои.. Казалось будто, даже если он попробует принять омовение, то её воды раступятся перед его стопами, как, избегающие прокаженного, люди не желающие испачкаться в чуме или во грехе.

Ощущалось будто слишком поздно было искать выход, и за неимением выбора и наличием безмерного первогодомовского любопытства он пошёл на север. Он вышел с косы озера и вступил голыми ногами на водную гладь того, что, как ему было известно, здесь имело имя Коцит. Отмель разливалась в бесконечно широкое озеро, которое со временем действительно покрылось полноценным физическим льдом. Феанор понимал, что он не чувствует ни холода, ни боли, он не был уверен, что он в принципе доселе имеет чувство плоти.. Имел ли он чувство?. Спустя некоторое время странствия по глади озера он дошёл до его края, где почвы обжигались течением потока, имя которому Флегетон. Это было рекою кипящей крови. Именуемый Надеждой почему-то знал, что в эти воды вступить может лишь нога человека, измазанным грехом насилия над ближним своим. Дальше путь ему был прегражден. Он взглянул вдаль и увидел в конце жгучего струму город, что омывался пучинами болота. Откуда-то он знал, что град сей зовётся Дитом. Стекая выше эта река вновь меняла свое название. Это было её истоком. И в истоке своём ей было дано имя Ахерон, ибо начало свое этот поток находил в скорби.

В его голове возник глас. Царский глас, напоминающий речи самого Таурона.

Ты ведь понимаешь, Феанор, что доселе не вмерз в пучины Коцита лишь потому, что не свершил предательства, однако коль откажешься ты от короны Императора и пренебрежешь долгом перед своим народом, то твоя душа не найдёт спасения.

Замешательство.

Почему вы молвите мне об этом, коль мною было принято решение и я.. Я принял всё, я принял судьбу, я принял меч и Сильмариллы. Я стал светом, стал надеждой… Я стану спасением мироздания..

Когда ты стал так уверен.? Ещё несколько лет назад, ты скрывался в тенях считая, что даже именование тебя по имени осквернит честь твоих отцов. Что изменилось?

Я увидел достаточно. Я достаточно познал, чтобы узнать, что сейчас как никогда мир нуждается в спасении.. И если уж кроме меня некому встать на их защиту, если я единственный кто может объединить народы, то.. Я с честью отдам всё. Всё, чем я был. Всё, что я есть и чем должен стать. Возьмите мою волю, мою силу, мою судьбу. Кто бы ни были те, кто выше.. Сделайте меня сосудом вашей воли. Сделайте меня узлом судеб, чем угодно, я отдам всего себя без остатка, если это поможет Первому Дому уберечься от погибели. Я принимаю эту судьбу с гордостью и достоинством. Мне уже давно не страшно.

Воцарилась тишина, но откуда-то он знал, что голос улыбается.

— Ты достойный человек, Феанор. Звёзды не ошиблись, избрав тебя, в тебе воистину ярок свет Негасимого Пламени. Ступай же. Позволь мне провести тебя обратно по льду Озера Плача до разлива. Оттуда.. Оттуда ты будешь знать куда идти. Ответь мне лишь на ещё один вопрос.. Что ты чувствуешь?

— Спокойствие.

— Разве не замирает твоё сердце в ужасе от страха перед неизведанным?

— Боязнь страны, откуда ни один не возвращался, не склоняет моей воли. В бесплодие умственного тупика не завянет моя решимость и не обращает меня в труса мысль.

— Чтож, позволь тогда мне раздуть огонь в твоей крови. Я дам тебе знать что впереди, лишь чтобы ты мог продолжать жить вопреки.

Вернувшись на распутье он обнаружил сетя в одиночестве. Он стоял один на перекрёстке между двух путей. Пути на запад.. И пути на восток. Казалось, будто если он войдёт в поток Леты, то сможет достичь Бессмертных земель Валинора. Но Валинор.. Валинор сейчас капитально опарашен. Посему, недолго думая, он принял омовение Эвнои. Оно было спокойным и мягким, как объятия света Первого Дома. Вода ощущалась второй кожей, или первой.. Ведь впервые с погружения в духовной реалм он смог ощутить плоть своего тела. Постепенно он почувствовал и вес своих костей и крепкость своих мышц. Наконец он ощутил влажность воды и тупую боль разрывающую голову и тело.

Что есть сон, и что есть смерть? Велика ли разница, коль после пробуждения Феанор не вспомнит ни кровавых ручьев, ни ледяного озера, ни распутья рек.

Он, через вуаль реальности, вылезет на лошадь и направится в цитадель защищать свой народ. Ведь каждый человек отныне был его народом и перед каждым он был в бесконечном долгу и обязательстве.

Он не будет помнить душевных метаний где-то в бескрайних чертогах, он будет помнить лишь то как обнаружил свое тело на берегу Безымянной Реки.