Копипаста:Alienniel:Страшно, очень страшно...

Он был отважным воином, как и его отец, он сражался, защищая границы Второго Дома. Он не боялся чудовищ, таящихся во тьме, диких зверей и слуг Властелина Ночи, не раз вступая в единоборство с порождениями Тени, без сомнений, не ведая страха.

Но однажды все изменилось.

— Тысячи лет наш народ жил здесь, на этих землях под зведами, не зная печали, надежно защищенный от зла… Пока не явились они — захватчики с Запада, что принесли с собой войну, огонь и смерть на остриях своих мечей… — под высоким сводом Менельронда слова короля Элу Тингола звенели грозно и гневно, и эхом вторил ему звездный купол, и казалось, трепетали, словно живые, переплетенные листья и ветви искусно вырезанных в камне могучих дубов и буков.

Лишь немногим из пришедших из-за Моря было позволено попасть в Дориат, только близкой родне короля. И в тот день он впервые почувствовал это — за ним наблюдают. Тревога нарастала, будто снежный ком, и вскоре захватила весь разум, подчиняя без остатка, лишая способности рассуждать здраво.

Этот сияющий нездешним светом взгляд преследовал его повсюду, обжигая, словно огнем. На приемах в тронном зале, в гулких полутемных коридорах подземного дворца и в дремучей лесной чаще — везде он ловил на себе внимательный взгляд золотых, будто сталь клинка, и столь же опасных, светлых глаз…

В один из вечеров, в темном дворцовом переходе, когда он, ничего не подозревая, мирно направлялся в свои покои, внезапно могучие руки ухватили его в стальной захват, впечатали в стену, не дав опомниться, и тихий голос жарко прошептал в самое ухо:

— А теперь, Фингон, у тебя есть только два выхода: или ты впустишь моего питона в себя, или я возьму твоего питона в плен!

— Звучит, будто я… твой пленник теперь… я… согласен, — всхлипнув, прошептал, почти лишаясь чувств, лорд Фингон.

— Нолдор не берут пленных, meldonya. Ece nin mique tye? — выдохнул ему в ухо хрипловатым шепотом сын Феанора, великий рыжий Маэдрос.

Что это? Заклинания… Ужасные, нерушимые заморские чары! Звуки запретной речи завораживали, будили странные, неведомые, запретные чувства.